Туманы замка Бро: читать начало книги онлайн

«Всадники, – напомнила она себе. – Да… пожалуй, не хватает их…»

Кейтлин не помнила, когда точно это началось.

Сидя в пабе за пару кварталов от Пикадилли, где она только что договаривалась о месте на выходные, она потягивала пиво из большого стеклянного стакана, равнодушно смотрела на футболистов, мечущихся по экрану над стойкой, и пыталась вспомнить. Сложить все осколки в один стакан.

Она точно помнила, что когда ей было шесть, она была ещё обычным ребёнком и куда больше интересовалась новыми моделями игрушек, чем возможностью нарисовать замок, которого нет.

Когда ей было семь, они ещё гоняли мяч с МакДоналом, и ей, кажется, было хорошо и легко, а потом… Потом мать повезла её в небольшое путешествие по Шотландии, и она впервые увидела замок Трив.

Трив – это было не то. Совсем не то. Кейтлин буквально чувствовала скользившую в каждом камне фальшь, и ей хотелось кричать, что должно быть не так – совсем не так. Что именно не так – она объяснить не могла. Но именно в том году она увидела свой первый сон.

Сон был коротким, и тогда уже это были кони, галопом несущиеся на неё. Она видела, как люди, которые казались ей знакомыми, тут и там оседали на землю, срубленные ударами меча, а она стояла и смотрела широко раскрытыми глазами – не в силах сделать ничего.

Наутро Кейтлин рассказала матери про сон. Та потрепала её по волосам и сказала больше не смотреть на ночь такое страшное кино.

Кейтлин было уже восемь, и она не боялась ни вампиров, ни пришельцев. Тем более не боялась викингов с неестественно яркими клинками в руках.

Больше она матери ничего не говорила. Зато с наступлением сентября, когда всерьёз зарядили дожди, попросила купить несколько книг – к удивлению родителей не про принцесс и лошадей, а про английские замки. Мать обрадовалась, и книги через пару недель уже были у Кейтлин, но чем больше Кейтлин читала, чем больше рассматривала картинки и смотрела кино, тем яснее понимала – не то. Всё было не так. Иногда хотелось даже подправить фальшиво-гладкие строчки, выверенные историками за сотни лет, и когда в шестом классе на уроке средневековой истории она сказала об этом, её оставили после занятий и лишних два часа заставляли зубрить имена, про которые по-прежнему хотелось кричать: «Не то!».

Больше Кейтлин не говорила на уроках ничего. Если спрашивали, она честно отвечала то куцее количество фактов, которое давалось в учебнике – заучить их было довольно лёгко. И сама, пряча под партой книги, продолжала читать другую историю – поверить в которую было немножко легче.

Сны не становились чаще. Напротив, иногда они исчезали совсем, и какое-то время Кейтлин жила только книгами, общалась со сверстниками и снова начинала играть в футбол – Кейтлин большую часть времени проводила с мальчишками, и проблем с одноклассниками у неё не было никогда, хотя некоторые и считали её чудачкой. Кейтлин тоже их не любила и однажды за «чудачку» врезала крупному и широкоплечему веснушчатому МакФлою так, что в кровь разбила ему нос. Был большой скандал, но МакФлой больше не спрашивал у неё ничего. А сама Кейтлин не отвечала.

Идея с живописью пришла ей в голову, когда Кейтлин было уже четырнадцать лет. Она тогда поехала с родителями в очередное турне по замкам Шотландии – третье за всю её жизнь. В тот же год Кейтлин подарили фотоаппарат, и она, не переставая, фотографировала всё – замки, горы, леса и пустоши. Но когда достала из конверта Kodak проявленные фотографии и стала просматривать их одну за другой, то пришла в ярость. Всё это было не то.

Может быть, она фотографировала не очень хорошо. Кейтлин вполне это допускала. Фото у неё получались плоскими и тусклыми. В них не было той жизни, которую она видела у себя в голове. И тогда она стала рисовать.

Рисовала Кейтлин и раньше – на полях тетрадей и в блокнотах, куда записывала домашнее задание, но теперь она стала рисовать всерьёз. А когда в восемнадцать встал вопрос о том, куда она хочет поступать – Кейтлин ответила абсолютно твёрдо: «Я хочу рисовать».

Большой скандал закончился покупкой билета на автобус и самовольным отъездом в Лондон, где какое-то время Кейтлин ночевала под мостом. Потом, как и предупреждали её родители, зарабатывала официанткой в пивной и подметала двор американского посольства, чтобы через два месяца встретить Джека, с которым она и жила уже четвёртый год.

Кейтлин радовалась, что ушла. Радовалась, потому что ей не надо было смотреть родителям в глаза, когда она впервые увидела свой настоящий сон. В том сне мужские руки путешествовали по её телу, скользили по бёдрам и даже проникали внутрь неё – и Кейтлин было хорошо.

Она тогда уже жила с Джеком, который был на два года старше её, знала, зачем мальчикам нужны девочки, но никогда не задумывалась о том, что могла бы делать это сама.

Пару дней она косилась на Джека, пытаясь понять, мог ли ей сниться он – как-никак просторный, но напрочь лишённый перегородок лофт, где они видят друг друга каждый вечер почти что голышом. Долгое отсутствие секса, потому что мальчики выбирают девочек поярче и подоступней, а на нищих художниц предпочитают смотреть издалека. Кейтлин представила себя в постели с Джеком но мгновенно поняла, что это – абсолютно «не то». Но через пару недель всё-таки призналась ему во всём – время она выбрала удачное, насколько могла, разговор был начат вечером, за овсянкой, которую они ели два, а то и три раза в день, и та мгновенно встала у Джека в горле комом.

– Что? – переспросил он.

– Ничего, – Кейтлин покраснела и отвернулась.

Больше они об этом не говорили, но через некоторое время Джек познакомил её со своей девушкой и стал частенько приглашать ту домой, а сама Кейтлин всё больше времени стала проводить, гуляя по берегу и пытаясь разглядеть в сизой дымке горизонта что-то из того, что видела во сне.

– Свободно? – Кейтлин с трудом выбралась из марева воспоминаний. Только теперь она поняла, что давно уже покручивает почти пустой бокал в руке. Подняла взгляд и увидела перед собой крупного парня с розовыми щеками и веснушками, расползавшимися от переносицы к скулам.

Кейтлин приходила сюда, потому что здесь всем было безразлично кто она. Она не вписывалась в компанию здоровых розовощёких мужиков, которые приходили в паб смотреть футбол, и они не проявляли особого интереса к тсклой девушке сидевшей в углу. Но этот, похоже, был не таков – то есть, скорее всего, он тоже пришёл смотреть футбол. Но вот от Кейтлин явно что-то хотел.

Кейтлин подняла взгляд и оглядела полупустой зал, в котором и без её столика было множество свободных мест.

– Свободно, – сказала она, – я уже ухожу.

Поставила стакан на стол и, положив рядом несколько мелких купюр, поднялась со скамьи.

Рука мужчины легла на её запястье.

Кейтлин, уже повернувшаяся было к двери, бросила на него короткий, полный невольного презрения взгляд через плечо.

– Пусти.