Избранное. Компиляция. Книги 1-18: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

между крайними положениями маятников, между пропастями и вершинами, между «все» и «ничего» лежат обширные пространства – холмы, долины и плоскогорья;

здесь, может быть, иногда скучновато, но здесь, между прочим, и произрастают цветы уравновешенности и колосья здравого смысла; здесь, в «средней полосе», живет и здравствует множество тонких прелестей, мимо которых люди крайностей, люди пропастей и вершин проскакивают, не замечая;

человеку же, полноценному во всех отношениях, должно быть ведомо все: и снежные пики, и бездны, и болота, и поля, и тихие лужайки посреди леса; необходимы и ослепительные, опаляющие вспышки, и холодная тьма, и ровное, бессудорожное тепло; не стоит пренебрегать ничем, и прекрасно уметь быть там, где хочешь.

Детская психологема

« ...Заплакали дед и баба. А Курочка Ряба им говорит: « Не плачь, дед. Не плачь, баба. Снесу я вам другое яичко, не золотое, простое... »

Спрашивается:

1. На каком уровне значимости (=, ?, , !, ) находилось в данном случае золотое яичко? А на каком простое? Каков ранг ценности того и другого?

2. Какие яички рентабельнее?

Ответы ясны: золотое яичко – типичная сверхценность; простое – ценность, самое большее, безусловная. Старик и старуха – типичные пациенты психоневрологического диспансера, павшие жертвой своей сверхзначимости (перешедшей по эмоциональному маятнику из положительной в отрицательную, из Рая – в Ад). Что же до Курочки, то она, выступив сперва в роли психотравмирующего агента, то бишь роковой соблазнительницы, быстренько, однако, одумалась и перешла в роль психотерапевта: вместо журавля в небе – яичко в руки, нормальное, средней значимости.

Спросим еще: можно ли осознать сверхзначимость или подсознательную сверхценность?

Ответ: да... Если она не ваша. Или если вы стали другим.

 – это и есть то, что происходит

при страхе смерти или даже мнимой угрозе здоровью,

при ревности,

на экзаменах, на защите диссертации, на всех выступлениях перед людьми, чьи мнения и оценки служат внутренним ориентиром,

при всякой угрозе самолюбию, самооценке,

во всех случаях острой нехватки времени,

во всех случаях нарастающего ожидания, когда перед достижением близкой цели возникают препятствия; при ничтожных заминках в любой очереди, во всех конфликтах, скандалах, ссорах и более всего между людьми, любящими друг друга,

и т. д. и т. д. Да, именно они, парадоксальные состояния, то самое «бревно»...

Вполне ясно, что делается с маятником: чем сильнее он отводится в одну сторону, тем сильнее – потенциально – готов метнуться в другую. Маятник активности – из напряженного бодрствования в глубокий сон (у здоровых людей), из судорог – в глубокую кому (у эпилептиков). Маятник эмоций – из Ада в Рай (глоток чистой воды для жаждущего) и обратно (у наркоманов)... Понятно теперь, почему блаженный покой чреват паникой, за торжеством как тень следует тоска, новые радости – новые беспокойства, не покупайте машины, и проч. – круги, воистину заколдованные, что давно осознали восточные мудрецы, рекомендовавшие ради душевного равновесия уничтожать желания. А внутреннюю ценность можно сравнить с гвоздиком, на котором болтается маятник значимостей.

Эти естественные колебания пронизывают всю нашу душевную жизнь, и понимание их помогает кое-что предвидеть, кое-чем управлять. Если, например, вас подчеркнуто игнорируют, то это означает, что вами интересуются, но это, впрочем, ясно и так. А что вы скажете, если я заявлю, что тот, кто вас восхищает, всего легче заслужит и ваше презрение?.. Не удивляйтесь, если самый галантный банкетный кавалер окажется хамом где-нибудь по дороге или у себя дома, это так же закономерно, как переход пьяных лобзаний в мордобой и обратно, и не сомневайтесь, что человек угодливо-подобострастный всегда садист. Если некто склонен к сдержанной насмешливости, то можно быть уверенным, что это человек раздражительный и легко смущающийся. Тот же уровень значимости, но с обратным знаком – диапазон законной отмашки маятника. В общении мы склонны заражаться от собеседника состоянием того же уровня значимости, либо одноименного знака (откровенность – откровенность, непринужденность – непринужденность, антипатия – антипатия, паника – паника), либо противоположного (разнузданность – оцепенение, преклонение – презрение). Чем выше уровень значимости, тем сильнее как положительные, так и отрицательные взаимовлияния. Но не забудем, что существуют и ценности и значимости показные, что между проявлением чувств и их внутренним напряжением чаще обратное соотношение, чем прямое, и эти ножницы тем острее, чем развитее интеллект. Человек, по внешним проявлениям не выходящий за пределы двух первых уровней значимости, внутри нередко подобен паровому котлу: в один прекрасный день он может взорваться или, что происходит значительно чаще, взрывы идут внутрь и оформляются в какую-нибудь гипертонию. Наоборот: субъект экспансивный или тот, кто по роду занятости (скажем, артист) постоянно выплескивает сверхзначимости наружу, в жизни внутренней тяготеет к золотой серединке, и такие имеют больше шансов на долгожительство.

Стоит ли говорить, какие бездны лежат между сдержанностью и замкнутостью, между непринужденностью и развязностью, между твердостью и фанатизмом, и с какой легкостью перескакивают их наши маятники? Самое важное из чувств – чувство меры, в котором тоже надлежит соблюдать чувство меры, в котором...

Вот и последний вопрос, которым закончим слегка затянувшуюся главу: почему же одних ответственность и острота положений мобилизует и побуждает исторгать из себя лучшее, а других, наоборот, подавляет, уродует и искажает?

Мне думается, дело тут, хотя бы отчасти, в индивидуальных свойствах самих маятников: у одних они крепко держатся на «гвоздях» ценностей, у других более шатко и легче срываются в зоны неуправляемости: либо в сторону чрезмерной активности, либо – и тут та же диалектика – в прямо противоположную.

Вот и важный вывод: у каждого есть своя оптимальная зона или регистр значимости, где результат деятельности будет наилучшим образом соответствовать ценности. И вовсе не всегда, стало быть, оптимальная значимость должна быть того же ранга, что и соответствующая ей ценность. Уйти, чтобы остаться, отступить, чтобы победить...

Все, о чем речь пойдет дальше, посвящено этому. Когда мы учимся, работаем, любим, мы повышаем одни значимости и снижаем другие; все, что в нас есть человеческого, создано этим двойным рычагом, и гений, может быть, всего-навсего тот, кто владеет им в совершенстве.

ВЕДИТЕ СЕБЯ ТАК, СЛОВНО ВЫ УЖЕ СЧАСТЛИВЫ, И ВЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПОЧУВСТВУЕТЕ СЕБЯ СЧАСТЛИВЫМ.

Дейл Карнеги

4

 Самовнушение – не что-то сверхобычное, но постоянно действующий и потому почти незаметный механизм психики. Внушение извне действует только тогда, когда становится самовнушением. Это перераспределение внутренних значимостей. Скрытые резервы выявляются экспериментально. Самовнушение способно продлить жизнь. Физиология молитвы.