— Как жили супруги Варга?
Флейшман молчал.
— Э-э… точно не могу сказать. Но однажды Шандор был очень огорчен и говорил странные вещи. Мы стояли здесь в подвале, он казался усталым, разбитым, сразу же выпил не меньше литра вина, чего обычно не делал. Потом начал жаловаться, что жена, дескать, превратила его жизнь в ад, хотя бы тем, что с ним не разговаривает, а только смотрит, просто смотрит на него. Мне это показалось странным, честно говоря: для меня ад кромешный, если баба меня пилить начинает. Он мне в ответ заявил, мол, мне этого не понять. Когда Маргит была молоденькой девочкой, за ней многие ухаживали, а вот Шандору удалось взять ее в жены. Он сказал: тогда я еще не понимал, что первый приз брать нельзя, слишком велика цена, которую впоследствии платишь… И детей против меня настраивает. Потом как заорет:
«Я долго не выдержу!» Случилось это, наверное, года два назад.
Тоот принял к сведению и эту информацию.
— А что же теперь с вашим бизнесом? Будете продолжать?
Мужчина повесил голову.
— Да, бизнес… Я ничего не выиграл. В этом году все свои деньги в ремонт вложил. На это Варга мне не дал ни филлера. Утверждал, что у него денег под рукой нет свободных, дескать, я сам за свой счет отремонтирую, зато потом и заработаю вдвое больше.
— Значит, все-таки будете продолжать?
— Один не смогу. Продам в этом году бочки, и все! Точку поставлю. У меня язва желудка открылась. А еще о семье думать надо. Без связей Шандора Варги мне успеха не видать.
— А как давно вы этим занимаетесь?
— Насколько я помню, лет шесть назад начали.
— Как вы думаете, что делал Варга с деньгами?
— Строил.
— А потом?
— У него баб было много. Тратил на них.
— Все? Он слишком много зарабатывал.
Ответ Тоот предвидел, но ему было любопытно, что об этом знает бывший подчиненный Варги? Уж очень он был недалек на вид. Флейшман нетерпеливо топтался на месте.
— Честно говоря, точно не знаю. Ведь я даже не был его другом. Толком его приятелей-то не знал.
— А куда, по-вашему, он исчез? Или почему?
— Тоже не знаю. Вроде особых причин у него не было. Дела шли отлично, лучше, чем раньше.
— А не оставлял ли Варга вам какие-нибудь бумаги? Или деньги?
Флейшман возмущенно затряс головой.
— Как вы могли подумать! Я бы сказал. Ничего он не оставлял. Я же вам объяснил, что мы всего лишь компаньоны, дружбы между нами не было, даже взаимной симпатии. По крайней мере, я его не любил. Мы просто были нужны друг другу.
Тоот положил руку на плечо верзилы.
— А что вы скажете, если я буду утверждать, что вы во время последнего расчета пришили его, а деньжата прибрали к рукам?
Флейшман брезгливо сбросил руку капитана, словно это было прикосновение трупа.
— Что вы обо мне вообразили?! Вы думаете, что, когда мы рассчитывались, Варга сюда приезжал в конце года со своими девятью сотнями «кусков», и сотню мне отстегивал?! «Навар» я получал от него понемногу. Мне не то что убийство, а даже недостача на нервы ужасно действует.
— И все же, если Варга исчез по собственной воле, почему он так поступил?
Голос Флейшмана внезапно повысился на целую октаву и стал похож на голос испуганного подростка.