— Ничего.
Это слово прозвучало в устах фон Сабо столь решительно, что у Тоота отпало желание спрашивать дальше. Он вдруг почувствовал себя очень усталым: на длившуюся в течение полутора суток безостановочную «гонку по следу» ушел весь резерв его сил.
Фон Сабо уже не стал садиться, а повернувшись к Беле Надю, сказал:
— Так я справлюсь насчет этих вещей.
Бела Надь согласно кивнул, потом спросил:
— А ты не хочешь посмотреть схватки полутяжеловесов?
Гость пренебрежительно покачал головой.
— Этот петушиный бой меня не интересует. Если бы мне пришлось сейчас надеть перчатки, я бы любого из этих молодчиков уложил еще в третьем раунде. Слабаки!
— Вы были боксером? — спросил Тоот с пробудившимся интересом.
— Да. Профессионалом. Боксировал по десять-пятнадцать раундов.
— И как, успешно?
— У меня на счету семнадцать матчей. Четырнадцать я выиграл нокаутом и три — по очкам. Потом я оставил бокс, хотя как раз стали поговаривать, что я мог бы выступить на первенстве Европы.
— И почему же вы бросили бокс?
— На одном глазу было сорвано веко. Пришлось подшивать. Я решил, что лучше буду иметь меньше денег, но зато буду зрячим.
— И теперь вы мало зарабатываете?
Фон Сабо хмыкнул:
— Для вас это было бы много, а для меня маловато. Ну, до свидания, — бросил он, кивнув головой, и направился к двери. Надь последовал за ним.
Тоот в течение нескольких минут посидел перед телевизором и не заметил, как заснул. Очнулся он от того, что Бела Надь тряс его за плечо.
— Что с вами?
Тоот протер глаза.
— Ничего, просто устал. С момента нашей вчерашней встречи случилась парочка событий.
И он вкратце рассказал о случившемся с ним за эти полтора дня.
— Одно, во всяком случае, совершенно ясно: что-то очень искали в домике-давильне Варги, и кому-то очень не нравится, что розыск Шандора продолжается. Каково ваше мнение обо всем этом?
— Не знаю, — ответил Надь, покачав головой. — Но боюсь, тут готовятся весьма неприятные вещи. Не нравится мне этот тип с ножом. Исчезновение Шани — это вроде бы в порядке вещей, и все должно бы утихнуть. Но почему-то вдруг всё разбудоражилось? Может быть, из-за вас?
— Возможно. А скажите, вам знаком некий Янош Мачаи? Он живет один на Тёрёкварском холме.
Бела Надь удивился.
— Конечно, знаю. Он в детстве был моим хорошим приятелем. И не только моим, но и Шандора. Видите ли, мы все трое — уроженцы одной местности, и, когда были совсем еще огольцами, нас водой нельзя было разлить. Как это обычно бывает. Но я давно уже его не видел. С тех пор, как он спятил, только один раз.
— Спятил?!
— А как еще вы назовете то, как он себя ведет? Два месяца тому назад я встретился с ним в Мереслеке в универмаге…
— Во вторник.