От бессилья мается много лет.
Да ночами лунными каждый день,
Бродит он по улицам словно тень.
Шел скелет по городу, тук-тук-тук.
Челюстями щелкая, стук-стук-стук.
И скрипя фалангами кистей рук,
Затянул он песенку эту вдруг.
К концу песни уже почти весь зал притопывал в такт музыке. Айвин довольно улыбался. Давно он не чувствовал себя так хорошо, если бы не одно но… Некромант ощущал, как из углов зала его буравят маленькие глазки нежити. Можно было с легкостью упокоить грызуна, стоило только послать необходимый магический импульс, но Айвин не был уверен, что крыс не увернется от опасности. Раскрывать себя парню не хотелось. Если хозяин харчевни узнает о его настоящей профессии, прощай теплая постель и горячий завтрак.
— Менестрель, а что-нибудь душевное, чтобы за душу брало, можешь?
— О любви! О любви спой! — Прокричали с другой стороны.
Айвин обвел взглядом зал.
— Можно попробовать.
На этот раз пальцы нежно коснулись струн, и полилась тихая грустная музыка. Айвин не заметил, как начал петь. Чувства сами собой выливались в слова, заполняя собой пространство. Он не видел ничего вокруг, погрузившись в себя, полностью отдаваясь песне.
Я продал бы душу,
Я отдал бы сердце,
За миг пребыванья с тобой.
Я отдал бы жизнь,
Я открыл бы все дверцы,
Впуская любовь и покой.
Но ты далека,
До тебя не добраться,
Нас разделяют века.
Ты где-то в предвечном,
А я в постоянстве,
Не быть нас тобой никогда.
Я для тебя,
Всего лишь песчинка,
По сути, наверно никто,
Судьба промелькнет,
Как пустая картинка,