– Отвечать будешь ты! – Бабушка повернулась и ушла на кухню.
Аршак все еще смеялся.
– Бабушка ничего не понимает, – сказал он Аристакесу, а Аристакес пошел в кухню и сел на табурет. Бабушка колдовала у плиты.
– Снег был вкусный и чистый, так что я не заболею, – сказал он, и бабушка уже улыбалась.
– Скажи дедушке, что мы сейчас будем ужинать, пусть режет хлеб.
– Тати, а можно я это сделаю? Я уже большой!
– Нет. Он ведь дедушка! Хлеб всегда режет дедушка.
Аристакес встал и вышел из кухни, но бабушка остановила его:
– Завтра мама приезжает…
И Аристакес почувствовал, что немеет от счастья.
– Мама? МАМА?!
– Да. Она уже в поезде.
– Она в поезде и приезжает ко мне?
– Да.
– Из Еревана?
– Конечно.
Аристакес побежал в гостиную. Там в кресле перед телевизором сидел дед; у него на коленях лежала развернутая газета. Дед явно спал. Аристакес крикнул:
– Аршак-папи! Завтра мама приезжает!
Дедушка вздрогнул и открыл глаза. Сначала он ничего не понял, но Аристакес продолжал прыгать на месте и кричать:
– Она уже в поезде и приезжает ко мне!
Дедушка усадил четырехлетнего Аристакеса себе на колени.
– Завтра мама приезжает? – переспросил он.
– Да. Поездом!
– В таком случае ты точно не должен заболеть. – Потом позвал бабушку: – Сона! Поставь чай: к нему завтра мама приезжает…
– Я и без тебя знаю, что ребенку нужно чаю, – пробурчал из кухни сердитый голос бабушки. – Да! Чтоб не заболел. Нечего было позволять ему есть снег… Режь хлеб!
Они ужинали в гостиной. Аристакес ел горячие котлеты и запивал сладким чаем. Бабушка с дедушкой разговаривали.
– Я видел Рафика.
– Как он?
– По-прежнему.
– А Мамикон? Что сказал Рафик? Мамикон пьет?