В боях за Молдавию. Книга 4: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На полуфразе голос оборвался. Упала Майя. Глухо стукнул приклад о землю. Алой ниткой на щеки, сбегая от виска, застыла струйка крови…

В этот день, сообщило Совинформбюро, знамя победы взметнулось над освобожденным Кишиневом. В этот день наши войска в кольцо замкнули ясско-кишиневскую группировку противника. В эти же августовские дни английский премьер Черчилль вынужден был признать, что «не было в мире такой силы… которая могла бы сломить и сокрушить германскую армию и нанести ей такие колоссальные потери, как это сделали русские советские армии».

В каждом городе, в каждом уголке земли нашей есть святые места, где горит Вечный огонь памяти. Где и в будни и в праздники — люди. Где не вянут живые цветы.

Есть такое место и в Тараклии. В самом центре поселка — эти два обелиска. На одном из них — имя Майи Серебряк, бесконечно дорогое тараклийцам имя. Им названа улица, пионерский отряд в средней школе. Этим именем, рассказом о ее подвиге, ее портретом, которому больше тридцати лет, открывается летопись боевой славы, с которой вас обязательно познакомят, если зайдете вы в поселковый Совет. О ней никто не скажет здесь: «Она жила!» — Она живет!

Живые не забывают павших. И шагают павшие с живыми в одном строю.

Его именем…

В. В. Тымчишин,

журналист

Троллейбусную линию сюда еще не подвели. Курсирует автобус. Но и от его конечной остановки надо пройти сотню-другую шагов мимо двух строящихся высотных домов и небольших пустырей, ожидающих застройки.

Но вот и табличка на угловом здании — «улица Бельского». Надпись свежая, яркая, незамытая дождями. И дома новенькие» нарядные, будто только что ушла комиссия, принимавшая их у строителей.

Сперва удивляешься: проезжая часть так узка, что двум грузовикам не разминуться. Неужели такой задумана улица? Окрест разносится веселый ребячий визг. Невольно оборачиваешься: откуда это? На улице детей не видно. И тогда замечаешь: напротив жилого дома — детский сад. Да не один, а несколько, и все рядышком, как улья на пасеке. Ребятня в пестрых трусиках и белых шапочках шумно возится на песочных площадках, огороженных штакетником. Значит, проезжая часть не случайно так узка: это еще не улица, а всего лишь обширный двор, так сказать, уличные тылы.

Хочется поскорее увидеть улицу с «фасада». Обходишь длинный 5-этажный дом и оказываешься… в поле. Горячий воздух обдает запахами трав и раскаленной августовским солнцем земли. Тишина. Точно передний край в завороженный момент перед боем.

Может быть, и неудачно такое сравнение для мирного дня. Но его подсказали август и самое имя Бельского… В то далекое 23 августа стоял такой же зной, и капитан Бельский впереди своего батальона всматривался в притихшую степь, готовую каждый миг взорваться огнем сражения. Это было на реутском плацдарме у Требужен. Капитан возглавлял штурмовой батальон. С ним, как знают все кишиневцы, он совершил стремительный бросок к нашему городу, первым ворвался в него и поднял над окутанными дымом кварталами Красное знамя освобождения. После войны Герой Советского Союза полковник запаса сибиряк Алексей Ильич Бельский поселился в Кишиневе. Его избрали почетным гражданином города. До конца своих дней он трудился на посту депутата городского Совета, старательно прививал молодежи высокий патриотический дух.

В память о храбром воине и замечательном человеке его именем названа улица. Пройдет немного времени, и встанут здесь красивые дома, зашумят деревья над широкими тротуарами, побегут троллейбусы. Но сегодня улица — самая дальняя окраина, передний край строителей. Улица в своем нынешнем облике словно напомнила мужественный характер того, кто дал ей свое имя, — быть всегда впереди.

Мне повстречались тут два ветерана войны — Кирилл Никифорович Осадчий и Андрей Прокофьевич Шевченко. Одетые по-домашнему, они «колдовали» над клумбами во дворе. Подхожу, знакомлюсь и тут же, как на вечере воспоминаний, узнаю подробности пережитого в боях бывалыми воинами. Кирилл Никифорович сражался в рядах 37-й армии, наносившей удары по гитлеровцам на дорогах от Кицкан до Ясс. Андрей Прокофьевич в составе 7-й железнодорожной бригады вслед за наступавшими частями восстанавливал стальные пути и наводил мосты, обеспечивая быстрейшее продвижение наших войск. Оба они хорошо знали Бельского, не раз слушали его выступления.

Жил Алексей Ильич на бульваре Негруци, рядом с площадью Освобождения. В этот адрес шли и продолжают идти письма однополчан. Здесь часто звонит телефон. Открывает письма и отвечает на звонки Лидия Алексеевна Бельская, жена и боевая подруга героя, бывший военврач той же 89-й стрелковой дивизии, в которой воевал Алексей Ильич. Пишут его бывший ординарец Василий Шаргородский из Балтского района Одесской области, бывший комсорг батальона Александр Золотов, фронтовой друг подполковник Александр Фадеев и другие. В одном из конвертов оказалась районная газета «Ленинец» из Тюменской области. Земляки Алексея Ильича Бельского опубликовали большую статью к 60-летию со дня его рождения, исполнившемуся в апреле 1974 года.

…Не забыто имя героя, не забыт его подвиг. Они останутся навечно в названии новой улицы и в наших сердцах.

Солдат — всегда солдат

Ж. Ш. КРИВОЙ,

Ф. В. ЦЕЛИЩЕВ,

журналист

Время безжалостно стирает из памяти события и их подробности. Забываются даты. Но никогда не забудется титанический подвиг советских людей в Великой Отечественной войне.

Прошли годы. Бывшие солдаты заняты мирным созидательным трудом. В круговерти будней их трудно оторвать от дел. Но разговорившись, они воскрешают в памяти эпизоды фронтовой жизни. Мы — на Кишиневском тракторном заводе.

— У нас, — рассказывает заведующая кабинетом политпросвещения Н. Чекир, — 164 участника войны. Воевали они славно, теперь так же славно работают.

О некоторых из них, с кем довелось встретиться и поговорить, — наш рассказ.

Николай Федорович Тарасов — гвардии подполковник в отставке. Войну начал политруком батареи. Закончил начальником штаба полка. Председатель совета ветеранов завода. Награжден восемнадцатью правительственными наградами. Среди них — орден Отечественной войны I степени. Получил он его за освобождение одного венгерского города.

— А первый орден — Боевого Красного Знамени, — говорит Тарасов, — я получил за форсирование Днепра. В боях за Харьков побывал под «тигром». Было это на подступах к станции Балаклея. На опушке березовой рощи расположился наблюдательный пункт дивизиона 152-миллиметровых гаубиц. На нас пошли тяжелые танки. Один из них прорвался к НП и начал утюжить траншею. Мы с командиром дивизиона Алексеем Шабалиным приняли решение вызвать огонь на себя! Стальной шквал обрушился на немецкие танки. Один из них закрутился на месте и остановился над нашей головой. Танк послужил надежным укрытием, мы получили возможность наблюдать за ходом боя, корректировать по радио огонь наших батарей.

…Мы идем по тракторному заводу, время клонится к четырем— спешит на работу вторая смена. Около стенда многотиражной газеты с группой молодежи беседует высокий энергичный мужчина.

— А вот — сын полка, — представляет его председатель совета ветеранов.

П. П. Недранко — начальник конструкторского бюро экспериментального цеха. Четырнадцатилетним мальчишкой оказался в действующей армии.

В те далекие годы его звали просто Павлушей. До войны отец был директором Тираспольской МТС. Приходил домой поздно вечером и увлекательно рассказывал про трактора.

— Думалось и мне тогда, — говорит Павел Павлович, — вырасту— пойду по стопам отца. Война помешала. В последний раз батя пришел в солдатской шинели. Расцеловал. Обещал вернуться…

С самого начала фашистской оккупации мы верили в свое освобождение. Оно пришло в 1944 году. Летним августовским утром около Калкатовой балки я встретился с разведчиками 9-й дивизии генерала Ратова. Этот веселый человек запомнился тем, что любил играть на привалах в городки.

Меня обмундировали, поставили на довольствие. 24 августа дивизия вступила в Кишинев. Со всех сторон смотрели на нас пустые глазницы окон. Дымились развалины.

Я и второй сын полка Толя Пересекин (он вскоре погиб) ходили в разведку, во время боев подносили снаряды, кашеварили. Памятны ожесточенные бои на озере Балатон. Фашисты пытались прорвать нашу оборону. Командир батареи — высокий сержант из Тобольска, с обожженным лицом — кричал — «Огонь!» — Вздрагивали орудия, раздирая оглушительными залпами воздух. И танки, объятые пламенем, останавливались.