Его вздох был едва уловим.
— Всё, кроме этого.
Я выдернула руку из его хватки и, повернув голову, посмотрела на других девушек. Все они наблюдали с неприкрытым обожанием за Адамом. Странно, но, ни одна из них не смотрела на нас с ревностью, никто не взревновал, что он выделил меня. Казалось, они были готовы с радостью делить его, лишь бы у него нашлось время на них.
— Мне сказали, что ты ничего ни ела и не пила сегодня. Почему?
Я перевела на Адама скептический взгляд.
— Ты, правда, спрашиваешь меня об этом после того, как обманул меня и одурманил прошлой ночью?
Он поднял руку, дав кому-то сигнал, а потом посмотрел на меня.
— Я извиняюсь за это. Такого больше не повторится.
Я мрачно усмехнулась.
— Уж прости меня, если я тебе не верю.
К нам подошла мокс-демоница, неся поднос с закусками, и Адам жестом попросил меня попробовать одно из маленьких пирожных.
В желудке заурчало от вида и запаха еды, но я не могла заставить себя взять пирожное.
— Нет, спасибо.
— Ты должна есть, Бет, — огорчённо настаивал он. — Тебе надо поддерживать силы.
— Я не одна из твоих избранных, чтобы кормить меня и баловать как ценную племенную кобылу, — выплюнула я тихим голосом, чтобы только он смог услышать меня.
Он в ужасе уставился на меня.
— Племенную кобылу? Я никогда не отнесусь столь непочтительно к матерям моих детей.
— Ты украл их и принудил к этому, забрав у них свободу воли. Половине из них даже нет восемнадцати лет. Они дети, а ты собираешься уничтожить их жизни. Как ты можешь с этим жить?
— Посмотри на них, — сказал он. — Они счастливы и живут в роскоши.
Я сжала руки в кулаки.
— Они умрут. Неужели тебя это вовсе не волнует?
Впервые за всё время его самообладание пошатнулось, и он рявкнул на меня:
— Конечно же, это волнует меня. Я не монстр. Я бы спас их, если бы смог, но даже моей силы недостаточно для этого.
— Тогда зачем ты делаешь это?
— Это выживание видов, и так всегда было, — его голос смягчился — Я люблю и почитаю своих женщин, и они хотят вынашивать моих детей. Они умрут счастливыми, зная, что подарили мне сыновей.
Мне хотелось наорать на него, но я постаралась сохранить свой голос тихим.
— Они не хотят этого. Ты заставил их думать, что они хотят. Ты украл их жизни и их будущее, и разрушил их семьи, и они даже не знают этого.
Он заговорил со мной, словно разговаривал с ребёнком:
— Я знаю, что пока что ты не понимаешь этого, но скоро поймёшь.
— Вот чего я не понимаю, так зачем тебе брать смертных девушек, если ты можешь спариваться с другими демонами. Эти девушки не должны умирать.