В этот момент дверь распахнулась от грубого толчка, так что едва не снесла колокольчик. Джон вздрогнул от неожиданности.
– Мистер Ватсон, – в комнату ступил незнакомый мужчина в очках. Говорил он без всякой любезности, а в очертании узких губ сквозило что-то хищное. Он и не подумал поздороваться. – И вы, мистер… о-о-о… – новоприбывший в два шага преодолел расстояние до кресла и впился в манекен сальным взглядом. – Потрясающая работа, – промурлыкал он.
– Кто вы такой? – резко спросил Джон.
– А, я забыл представиться: Магнуссен. Чарльз Огустус Магнуссен.
Коллекционер кукол. Мультимиллионер.
– Должен признаться, мистер Ватсон, – продолжал гость, – я видел некоторые ваши изделия, но сейчас вы просто превзошли себя, – он буквально облизал взглядом фигуру Шерлока, и Джон почувствовал тошноту.
– Я попрошу…
– Демантоиды, – не обращая внимания на хозяина комнаты, Магнуссен вытащил из кармана фонарик и включил его, поднеся почти вплотную к глазу манекена. – Блестящая идея! Хотя и поднимет игрушку в цене.
– Это не игрушка, мистер Магнуссен!
– Игрушка, хотя и недешёвая, – пренебрежительно махнул рукой богач. Он протянул руку, намереваясь провести по щеке Шерлока. На лице манекена на миг как будто отразился ужас пополам с отвращением, и Джон в ярости шагнул вперёд. Наверно, если бы Магнуссен действительно прикоснулся, Джон бы его ударил.
Но Чарльз глянул на исказившееся лицо мастера и неприятно засмеялся:
– Хотите оставить его для своих забав, мистер Ватсон? Я вас понимаю. Однако деньги в вашей ситуации были бы намного предпочтительнее.
– Он не продаётся, мистер Магнуссен, и прошу вас покинуть мой дом, – Джон с трудом сдерживался, чтобы не выкинуть негодяя за шиворот.
Посетитель выпрямился и покачался с пятки на носок.
– Сорок тысяч, – холодно предложил он.
– Нет.
– Пятьдесят.
– Не трудитесь, мистер Магнуссен. Я не торгуюсь.
– И напрасно, мистер Ватсон, – жёсткий взгляд будто пронзил Джона насквозь. – К моему слову прислушиваются. Я могу сделать так, что ваши работы больше никто и никогда не купит. Даю вам время подумать. И моя последняя цена – пятьдесят пять.
С этими словами коллекционер развернулся и надменной поступью вышел из комнаты, оставив Джона сжимать кулаки от возмущения.
~
В одном Магнуссен не ошибся – перед Джоном уже замаячил призрак нищеты. В день мастер съедал какую-нибудь пару тостов, запивая стаканом чая. Пришлось даже продать кресло, в котором сидел Шерлок. Сейчас последний лежал на кровати Джона, где даже в костюме умудрялся выглядеть естественно.
Несмотря на мерзкие намёки миллионера, Джон ни разу не помыслил об использовании своего творения в качестве сексуального «партнёра». Для него сама идея казалась дикой, а уж по отношению к Шерлоку… Тот был таким красивым, утончённым, словно пришедшим из другого мира. А если иногда Джон задерживался в крохотной смежной душевой кабинке дольше обычного, невольно представляя миндалевидные глаза, полные губы и шёлковые кудри, то об этом никто не знал. Потом он торопливо смывал следы своего греха, а вернувшись в каморку, краснел и прятал глаза, как будто манекен мог его в чём-то упрекнуть.
Теперь Джону приходилось спать рядом с объектом своего помешательства, но класть между ними меч было бы бессмысленно – мастер, закончив своё произведение, не решался лишний раз до него дотронуться.
А потом пришло время вносить очередную плату за квартиру.
– Мистер Уилкс, я прошу вас немного подождать, – уже в третий раз просил Джон. Он ненавидел унижаться, но выхода не было.
– Чего подождать? – сердито вопрошал хозяин. – Деньги с неба не падают! У вас, мистер Ватсон, нет ни станка, на котором вы могли бы работать, ни сырья, которое вы используете! Кроме того, не продавать готовое изделие, тратить на него все сбережения – верх глупости! Возьмитесь за ум, мистер Ватсон! Я не стану держать вас даром! Платите или уходите!
С огромным трудом уговорив недовольного мистера Уилкса отложить оплату хотя бы на день, Джон отправился искать какой-нибудь заработок. Он был готов мыть стаканы или таскать коробки, но в кафе и магазинах не спешили принимать на работу измождённого бледного человека, который того и гляди рухнет в обморок. Правда, в двух местах его бесплатно напоили кофе.
Вечером Джон возвращался домой абсолютно убитый. Он был без куртки – её пришлось продать.
«Ничего, уже май, скоро лето. Обойдусь без куртки».