— Миранда, мне нужна твоя помощь.
— Какая?
— Я расскажу завтра. Будь в 10 в Hell.
— Ох, Брайн, это ж какая рань.
— Малыш, поверь. Тебе понравится сюрприз, который я для тебя приготовил.
— Заинтриговал. Договорились. Не могу больше говорить.
Я вношу спящую девушку в комнату, которую просил подготовить. Она абсолютно темная, без стекл, зеркал или других элементов декора. В центре стоит огромный стол в форме звезды, а с потолка его освещает прожектор. Я укладываю на него Алексис, и в этот момент заходит Джейк.
— Ты уверен, что хочешь сделать то, о чем я думаю.
— Знаешь, я был готов разобраться с ней и более жёстко. Но сначала с нее должен получить все именно я. А вообще мысли о том, чтобы задушить ее проволокой, утопить в ванной или просто убить ее в комнате пыток под высоким напряжением не перестают посещать меня. И с каждой секундой они заканчиваются все изящнее.
— Видел я эти твои фантазии в действии. И ни одна после них больше не живет в этом мире. Думаю то, что ты приготовил для этой, — он кивает подбородком в сторону Алексис, — будет меньшим и безобидным из всех.
— Посмотрим. Можешь спросить ее об этом завтра.
— То есть ты не станешь ее убивать?
— Нет. Она нужна мне для другого. А теперь оставь меня одного.
Парень выходит из комнаты, а я смотрю на девушку. Она даже не представляет, что ждет ее завтра утром. Я привязываю ее руки и ноги кожаными креплениями к каждому лучу звезды. Она такая безобидная, неподвижная и молчаливая, но моя ярость переполняет. Я должен сдерживать себя, но злость просто застилает мой разум.
Я хватаю ее за подбородок: — Надеюсь, я снюсь сейчас тебе в самом страшном кошмаре, который можно вообразить, и ты слышишь мои слова. Завтра, начнется твой ад на этой планете. Такого еще не было в твоей жизни. Я был с тобой милосердным и терпеливым, спускал тебе с рук все твои язвительные фразы и идиотские выходки. Но от того, что ты выкинула сегодня — тебе никуда не деться. Этот кошмар продлится настолько долго и жестоко, что ты будешь умолять пристрелить тебя как больную шавку. Твой новый владелец будет настолько ужасным, что ты и представить себе не можешь. Но ты должна быть рада этому, поскольку это буду не я.
С этими словами я срываю с нее всю одежду, оставляя девчонку абсолютно голой, выхожу из комнаты, не желая больше видеть ее, выкидывая шмотки в урну за дверью. Поворачиваюсь и в последний раз на сегодня смотрю на нее.
— Пока можешь, отдыхай, мразь. Ведь с завтрашнего дня ты будешь гореть в аду вместе со мной. И я лично проконтролирую, чтобы твоя жизнь стала именно такой, которую ты заслужила.
Утро. Я открываю дверь в комнату. Алексис еще спит, точно в таком же положении, как я ее оставил. Хотя как она может двигаться, прикованная за руки и за ноги как морская звезда? Ее кожа покрыта мурашками, а соски затвердели от комнатной прохлады.
— Так зачем ты звал меня? — слышу за своей спиной приближающиеся шаги и голос Миранды.
— Вот за этим, дорогая. — Приоткрываю пошире дверь, пропуская блондинку внутрь комнаты.
— Вот это сюрприз, — оборачивается и смотрит с улыбкой на меня, — вы так доигрались, что она вырубилась от усталости?
— Нет. Эта шалава помогла сбежать другой от клиента.
— И ты позвал меня для…
— Ну зная то, как ты любишь наслаждаться процессом мести, а эта малышка явно недолюбливает тебя, и меня и все, чем мы занимаемся, я подумал, что ты насладишься этой увлекательной игрой, в которой сама можешь принять участие.
У Миранды поднялась бровь, а уголок рта принял самую дерзкую улыбку, какую я только видел.
— Да, ты знаешь. Это, наверное, один из самых приятных ранних часов в моей жизни. Пожалуй, мы развлечемся сегодня.
— Ну что ж. Присаживайся. Пора будить нашу «спящую красавицу».
Миранда садится в темный угол со стороны головы Алексис, чтобы девушка не увидела ее раньше времени. Я закрываю дверь на замок, чтобы никто не мог помешать, особенно на случай, если вдруг объявится Элис.
Снимаю с себя футболку, оставаясь в одних джинсах. Подхожу к девушке и провожу пальцами по контуру ее лица, а затем наклоняюсь и целую ее. И словно в одной из тех дурацких сказок, она начинает просыпаться. Даже смешно. Я не принц, я монстр, от поцелуя которого она приходит в себя. От этих мыслей я издаю смешок. Алексис все еще не открыла глаза, но старается это сделать. Из нее вырывается стон, видимо пытается вспомнить вчерашнее, и почему у нее такое непонятное состояние.
— Просыпайся, красавица, — шепчу ей на ушко, проводя носом вниз по щеке и останавливаясь с очередным поцелуем в губы. Во мне бушует все: страсть, желание, гнев, ярость. Это ядерная смесь, которая не может находиться во мне ни секунды больше.