— Он нашлёт на нас беду! –
— Пусть Губители его заберут! -
— Я тебе сейчас хребет сломаю — ответил Вал, резко встав и-за стола
— Она права! Вы все как овцы, что увидели покусанного барана! Именно, овцы, а не легионеры! –
— Ты бы тоже заткнулся, Вал! — сказала ещё кто-то
— Закрыли хлеборезки! — вскрикнул Дэн, поднимаясь за братом
— Кто из вас сук, скажет про меня, Вала, Сурану и Айдана ещё хоть слово, тому не только хребет сломаю, но брюхо набью свиным дерьмом! Вместо того чтобы слухи распускать, посочувствовали брату по оружию, поддержали бы! Так нет, надо же шептаться и смотреть на него, словно на слугу Ненасытного! — воздух словно наэлектризовался, пока в дело не вмешался лейтенант Амелион
— Я не понял. Вы что, решили друг друга поубивать? Настолько сильно Анкиту завидуете? Да он, сука, приказы выполняет безукоризненно! Легионер по себя ходит, ревет, плачет, зовёт мать, но выполняет приказ. Он два легиона нашёл, стал грифоньим наездник! А эта четверка (он указал на Маилаулов и Сурану) — единственные, кто боевое братство сохраняет! — лейтенант сплюнул на каменный пол зала и сел за стол, чтобы доесть мясо и овощи. Повисла тишина. Никто больше не шептался.
— Спасибо — прошептал Айдан, когда они выходили из столовой. Сурана шла под руку с Валом и вскоре они удалились.
— Знаешь, я ведь тебе завидовал, Анкит. За это, наверное, и обиделся на тебя, из-за этого и хотел бежать. А после того как прогнали меня через строй, я обиделся на Вала и Сурану. Я злился. Ненавидел всех, проклинал, а потом, сидя в каталажке, подумал. Если бы я дезертировал, то Валу бы прилетело, а Сурана в него втюрилась и поэтому бы вместе с ним под строй бы пошла -
— Зачем ты мне это говоришь? — спросил Айдан, когда она вновь поднялись на стену
— Ты же мне как родной. Ты, Вал и Сурана мои единственные близкие. За вас хоть во врата Харды. — через полчаса протрубили в рог. Легионеры шли на тренировки, а Айдан поковылял по крепости, в поисках Пауля Дейна.
***
Боевой капеллан стоял на коленях перед импровизированным алтарём Святой Дюжины Драконов-Основателей. Двенадцать раз он кланялся и дотрагивался лбом до земли, каждый раз произнося имя одного из богов-драконов. Алтарём служило знамя чёрного дракона на красном фоне. Двенадцать свечей горели в небольшой комнатушке, и дым от них заполнил её. Ветхий и заросший камень был холодным даже в эти жаркие летние дни. Мох отдавал сыростью, голос Пауля был еле слышен и различим, но Айдан прикинул и понял, что он как раз-таки заканчивает двенадцатую молитву. Капеллан повернулся и, заметив капрала, улыбнулся, подозвав его к себе. Айдан тихо и медленно опустился на колени в метре от Пауля.
— Как твои раны? — спросил капеллан
— Бывало хуже — отвечал Адриан, на что Дейн смеялся
— А ты, значит, уже бился с ордой драконов, а Падший оказался так, зубочисткой? — Айдан пожал плечами, Пауль продолжил, вновь лбом коснувшись земли
— Ты пришёл исповедоваться? Так смелее. Я уже закончил молитву. Не стоит говорить как церковник. Просто говори с богами. Я знаю о твоих кошмарах, о том, что с тобою стало. Эти раны никогда не заживут, Айдан. Они буду преследовать тебя всю жизнь, а боги, боги помогут тебе выговориться и прийти к какому-то решению. Смелее. Я буду рядом. — Пауль встал с земли, похлопал Айдана по плечу, встав позади него, оставив его одного перед алтарём. «По крайней мере, ни кто больше не услышит» подумал капрал, прислонившись лбом к земле.
— Я редко молился. — говорит Айдан, шепча имя первого дракона
— Келтрик — Пауль кивает и присаживается на корточки. Айдан просит: «Я боюсь. Дай сил терпеть боль. Дай силы, чтобы пойти в бой» Келтрик отвечает «Огонь мой в твоей крови. Неси его. Гори и сияй им»
— Элерона — продолжает Айдан, второй раз касаясь лбом сырой земли. «Я потерял амулет Сейны. Я теряю её. Забываю, как она говорила. Как она смеялась, как она пахла, и каков был вкус её губ» она отвечает «Она не для тебя. Ты не для неё. Или же вы предназначены друг другу. Решать только вам»
— Пусть так. В жизни можно помолиться и один раз. Так же как и уверовать — говорить Пауль, достав из кармана кедровую шишку.
- Калотрок — шепчет Айдан. Мысли его горят. «Можно ли менять судьбу? Я не хочу быть мучеником. Я хочу быть с той, кого люблю. Я хочу быть тем, кто я есть на самом деле» он отвечает «Пути Судьбы предопределены и лишь твой выбор, по какому следовать».
— Фанза — «Не знаю, слышите ли вы меня. Не знаю, отвечаете ли Вы» она отвечает «Мы слышим. Мы всегда отвечаем. Мы с тобою»
— Алкир — «Но что мне делать? Кто я такой? Анкит? СтоннКассел?» он отвечает «Ты тот, кто ты есть»
— Мергшарон — «Дайте знак, как жить и что делать дальше?»
«Жить по чести и свободе. Преумножать справедливость и мир. Громить врагов своих»
— Сатхакка — «Вы и сами знаете, что я не святой. Ведаете, какие вещи творил. Так почему не караете?»
«Тьма в тебе есть. Так же как и свет. Следуй туда, где слышен зов»
— Олгулрмир — «Как стать тем, кем я должен, но не хочу быть?»