— Но это же не противозаконно и всё такое. Кому какое дело, если мы делаем то, что хотим?
Милая, сексуальная девушка.
— Не думаю, что школьный совет будет в восторге от того, что я буду делать со своими учениками всё, что захочу, — возражаю я.
Она фыркает.
— Не с учениками. Со мной. Только со мной. Ведь ты же не со всеми так поступаешь, правда?
— Чёрт возьми, нет. Я не засматриваюсь на учеников. Но ты? — я пронзаю её горячим взглядом. — Я не могу отвести взгляд.
Её губы кривятся в одну сторону.
— Значит, я особенная?
— Чёрт возьми, да.
— Никто не должен знать, — говорит она.
Мой телефон звонит, и я отпускаю её руку, чтобы ответить. Я чуть не задыхаюсь, когда вижу, что это Матео.
— Привет, — отвечаю я, стараясь говорить спокойно и собранно, будто вовсе не собираюсь трахать его дочь.
— Привет, приятель. Как поживает моя маленькая девочка?
— Она хорошая.
— Хорошая? — посмеивается он. — Она совсем не хорошая. Мы оба знаем, что она плохая девочка. Домой всё ещё приходят парни и ищут её. Если я узнаю, с кем из этих хуесосов она спала, я вырву их маленькие яйца через горло.
Я вздрагиваю и радуюсь, что не тот несчастный парень, который трахнул великолепную Элму Бониллу. Но мои мысли становятся мрачными при мысли о том, что она спала с теми придурками. Они заставляли её кончать? Были ли они осторожны, чтобы использовать защиту? Неужели они подвергли её риску?
— Мне нужно идти и готовить ужин. Тебе нужно что-нибудь нужно?
— Я бы хотел поговорить со своей дочерью.
— Конечно. — Я протягиваю ей телефон, но она сердито смотрит на него.
— Нет, — произносит она мне одними губами. Гнев написан у неё на лице.
— Элма, — рычу я.
Она качает головой и выскакивает из машины, оставляя меня одного.
— Думаю, она по-прежнему злится на тебя за то, что ты оставил её здесь, — говорю я ему.
Матео тяжело вздыхает.
— Это было к лучшему. Знание того, что она трахалась с теми парнями, сводит меня с ума. Её подруга Рита сказала мне, что она сошла с ума, пройдя через всех их друзей-парней, — рычит он. — Я был чертовски напуган, услышав это дерьмо, чувак.
— Подруга сдала её? — У меня болит грудь, потому что эта маленькая сучка целыми днями переписывается с Элмой, как будто они лучшие подруги, и всё же, когда появляется возможность — всё сбалтывает отцу лучшей подруги.
— Ты упускаешь главное. Семь парней, Адам. Рита сказала, что моя девочка занималась сексом с семью парнями с этого лета. — Он громко сглатывает. — Ты держишь её в безопасности? Подальше от всяких придурков, которые думают, что тоже могут залезть к ней в трусы?
— Никто не залезет к ней в трусы, — клянусь я, и в горле у меня стоит низкий рык.
— Слава Богу. Ты хороший друг. Скажи ей, чтобы она позвонила мне, когда закончит злиться на меня.
— Хорошо.