В боях за Молдавию. Книга 3: читать начало книги онлайн

В этом бою отличился сержант Павловский. Он был дважды ранен, но с поля боя не ушел. Мужественный солдат лично поджег две автомашины и уничтожил несколько фашистов.

Немцы отступали в панике. В 11 часов дня бойцы отряда Самсонова заметили группу советских солдат. Это была наша первая встреча с воинами 3-го Украинского фронта, вышедшими к реке Прут.

При подходе подразделений 232-го полка к селу Лапушна завязался бой. При его освобождении отличились многие воины. Командир противотанковой батареи, лейтенант Кошаев прямой наводкой из пушки уничтожил 2 пулемета и 10 немецких солдат. Быстро меняло позиции орудие Кошаева, так быстро, что немцы решили, что их обстреливает целая батарея. И тогда на дороге возникла паника.

Рядовой Осадчук во время этой схватки убил из автомата четырех и взял в плен 32 гитлеровца. Сержант Иван Бойко взял в плен 27 вражеских солдат, в том числе одного офицера и одного унтер-офицера.

Старший сержант Личковахо вместе с рядовым Анатолием Дихтяренко взяли в плен 40 вражеских солдат и офицеров. А сержант Иван Бондарь привел в штаб полка 89 плененных им фашистских вояк. Массовым пленением закончилась ликвидация и этой группы противника.

И вот уже наши полки движутся на Леушены — 27 августа они переходят Прут. Перед нами — Румыния. Солдаты, вступая на мост, кричали «ура», подбрасывали вверх пилотки, обнимали и поздравляли друг друга.

Перейдя Государственную границу, мы движемся через Рышешты на Хуши, Красну и принимаем участие в ликвидации еще одной группы немцев, вырвавшейся из-под Кишинева, но оказавшейся опять в окружении юго-восточнее Хуши. Гитлеровцы в поисках выхода из кольца расползлись по горам и лесам, и наша дивизия, неожиданно оказавшаяся в глубоком тылу 2-го Украинского фронта, до 4 сентября совершала марши по горам, прочесывая леса. Стояла страшная жара. Пропотевшие солдатские гимнастерки покрылись на плечах солью. Мучаясь от жажды, мы взбирались с одной горы на другую, пока на них не осталось ни одного фашиста.

Такой мне вспоминается Ясско-Кишиневская операция, в результате которой были окружены и ликвидированы вражеские дивизии и взяты богатые трофеи. Только одна наша дивизия уничтожила около четырех тысяч и взяла в плен 1572 немецких солдата и офицера, а также 65 орудий, 59 пулеметов, 48 минометов, 870 винтовок и автоматов, 55 автомашин, 527 лошадей и другие трофеи. За эту операцию два наших полка удостоены почетного наименования — Кишиневские.

Память о боевом пути нашей гвардейской дивизии все еще жива у каждого ее ветерана. Жива и будет вечно жить, потому что справедливая народная война, в которой мы участвовали, это не только страшные физические и душевные страдания, не только муки голода и каторжный груд, не только кровь и стон раненых, увечья и смерть. Это также — высшее проявление дружбы и взаимовыручки, любви к Родине и ненависти к врагу, беззаветный подвиг и радость Победы. А такое не забывается.

Вот почему так сильна солдатская дружба. И через четверть века ветераны нашей дивизии не теряют связи между собой. Жизнь разбросала нас по всем уголкам страны. Бывший комдив генерал-майор А. Е. Яковлев сейчас живет в Москве, бывший полковой инженер Н. Н. Табакаев — в Московской области, второй наш комдив В. И. Чижов — в Черновицах, П. Г. Хадневич — в Минске, полковник П. И. Камышников — в Кременчуге, бывший командующий артиллерией полковник А. Т. Баяджан — в Ереване, Маркелов — в Саратовской области, Герой Советского Союза Г. Е. Зверев— в Киеве, Д. Ф. Глазырин— в Кишиневе, бывший снайпер, а теперь врач И. К. Бойко и разведчик А. Дихтяренко — на Черкасщине… Все они в запасе или отставке.

По-разному сложились судьбы других однополчан. Одни продолжают службу в рядах Советской Армии, или трудятся на заводах и фабриках, в колхозах и совхозах, народном хозяйстве, третьи — на заслуженном отдыхе. У каждого из них в сердце хранится память о боевых товарищах. О нашей дивизии, о подвигах ее солдат и офицеров они рассказывают молодежи, детям. Крепкую связь держат ветераны со школами Барнаула, Опошни, Тального, Ватутина, Умани, Кишинева, Оргеева, Калараша, Теленешт и других населенных пунктов. Они помогают красным следопытам создавать уголки Боевой славы.

…Несколько лет тому назад в Кишинев съехалось более двух десятков ветеранов 80-й гвардейской дивизии. Пять дней в городах и селах Оргеевского, Каларашского, Котовского и Теленештского районов гостили наши однополчане. Они побывали на местах былых сражений, увиделись с людьми, с которыми встречались в суровые годы войны. Они радовались тем переменам, что произошли на молдавской земле. Нет, не напрасно отдали жизнь многие и многие мои однополчане. Они принесли с собой свободу и счастье. У их могил — всегда живые цветы.

Радостно и щедро встречали ветеранов труженики республики. «Молдавия раскрыла объятия героям», — писала тогда одна из республиканских газет. И она была права.

Группа ветеранов посетила места, где когда-то проходила линия обороны и откуда начинался наш путь в Ясско-Кишиневской операции. Убеленные сединой воины стояли на бывшей «ничейной» земле, над речушкой Кулой, превращенной теперь в канал для поливки огородов, смотрели на холмы по ту сторону долины, на белеющие под горой колхозные фермы, которых раньше не было, на ухоженную землю, покрытую садами и виноградниками, и вспоминали былое. Потом они сложили песню о пережитом и назвали ее «На бывшей ничейной земле». Хоть местами и нескладна она, но я не боюсь предложить ее на суд читателя:

Н. Антипов, генерал-майор запаса

РОДСТВО, РОЖДЕННОЕ В ОГНЕ

Ясско-Кишиневская операция — одна из ярчайших страниц в боевой истории нашего 26-го гвардейского стрелкового корпуса. Ей предшествовали такие крупные операции, как Корсунь-Шевченковская и Уманьско-Батошанская, в которых участвовали войска корпуса. Победы в них требовали большого напряжения физических и моральных сил личного состава.

Трудности в наступлении усиливала весенняя распутица. К Днестру мы продвигались по раскисшему чернозему. У наших воинов было одно стремление — быстрее освободить молдавскую землю, стонущую под игом фашистских захватчиков. И это высокое патриотическое чувство заставляло гвардейцев забывать и об усталости, и о бессонных ночах, и о неимоверных трудностях.

С боями форсировали Днестр южнее Рыбницы, с боями брали первые метры и километры молдавской земли, очищая ее от гитлеровских захватчиков. А в начале мая войска корпуса перешли к обороне на рубеже Оргеев и далее по реке Реут до ее впадения в Днестр.

В ходе подготовки к предстоящим наступательным действиям войска корпуса непрерывно совершенствовали оборону.

В то же время корпус доукомплектовывался личным составом, боевой техникой, боеприпасами и транспортом. Нелегкое было дело — подготовить молодых солдат к предстоящим боям, научить их воинскому мастерству. Для этого мы новое пополнение распределяли среди уже опытных и бывалых воинов. Огромная работа в это время легла на плечи политработников, все время находившихся в самой гуще солдат.

Новички — новичками, но и всем нам надо было серьезно готовиться к предстоящей операции. Войска готовились на местности, аналогичной той, где предстояло вести боевые действия. Усиленно проводилась командирская подготовка. Непрерывно велась самая тщательная разведка. Нет, месяцы обороны не были для нас передышкой.

Вся подготовка к Ясско-Кишиневской операции велась в строгой тайне, так скрытно, что и мы, в корпусе, до определенного момента ничего не знали о направлении главного удара фронта. Честно признаться, недоумевали мы тогда, зачем производим такие большие по объему и ненужные для корпуса земляные работы. Такие же мысли порой высказывали и командиры дивизий и полков.

Недоумение наше еще больше возрастало перед наступлением темноты, когда мы наблюдали передвижение наших войск, боевой техники и автомашин в сторону фронта, проводившееся с соблюдением правил маскировки, и ночью, когда все эти войска и техника скрытно возвращались на свое исходное положение. И то, о чем мы только вначале смутно догадывались, что эти мероприятия проводятся с целью ввести противника в заблуждение, подтвердилось уже в самой операции когда узнали, что удар по врагу был осуществлен с Кицканского плацдарма.

В период подготовки к операции, когда были изменены разграничительные линии между 2-м и 3-м Украинскими фронтами, наш корпус из 53-й армии в составе двух гвардейских дивизий — 89-й и 94-й был передан в 5-ю ударную армию. Протяженность полосы обороны корпуса была увеличена до 75 километров. Оборонять такой широкий участок двумя дивизиями было, конечно, нелегко.

Широко в период подготовки к операции была развернута в войсках корпуса партийно-политическая работа, которая имела целью подготовить бойца, способного во имя Родины смело и решительно выполнить поставленную перед ним задачу. На партийных и комсомольских собраниях звучали слова клятвы: «Не пожалеем ни сил, ни жизней своих для полного разгрома врага!»

Перед войсками нашего 26-го гвардейского стрелкового корпуса оборонялись 62-я, 282-я пехотные дивизии немцев и 6-й пехотный полк 14-й пехотной дивизии румын. Надо сказать, что и противник активно готовился к предстоящим боям. На важнейших направлениях глубина его обороны достигала 6–8, а иногда даже 12 километров. Кишиневское направление он ведь рассматривал как одно из главных, а поэтому его инженерному оборудованию уделялось очень большое внимание.

Наконец наступил памятный для всех нас день — 20 августа. Через 20–30 минут после начала наступления главной группировки войск 3-го Украинского фронта с Кицканского плацдарма нам было приказано быть готовыми к переходу в наступление. Ориентировочно начало наступления намечалось на 23 августа. Основная задача, которая была поставлена перед нами, — не допустить незаметного отхода противника с занимаемого им рубежа.

В ночь с 22 на 23 августа наша разведка обнаружила начало отхода войск противника по всей полосе нашего корпуса. У нас все было готово на этот случай.

В 3 часа ночи мы уже начали боевые действия. В первом эшелоне каждой из наших дивизий вели бои по два полка, впереди которых действовали разведподразделения и автоматчики. Наступление велось в высоком темпе, ночью и днем. Противник неоднократно пытался своими арьергардными частями сдержать наш стремительный натиск и тем самым даты возможность оторваться от нас своим главным силам, но ничего у него из этого не получилось.

К семи часам утра, преодолевая упорное сопротивление противника в его главной оборонительной полосе, соединения корпуса продвинулись на три километра. После этого темп нашего наступления резко возрос, и враг уже не в состоянии был оказать наступающим соединениям корпуса достаточно сильного сопротивления, которое могло бы задержать наше наступление. Лишь перед самым Кишиневом, сосредоточив сильный кулак, противник еще раз пытался остановить нас. Но теперь, когда город уже был хорошо виден, когда казалось, что мы слышим биение его израненного сердца, ничто не могло сдержать наступательный порыв наших солдат: ни шквальный огонь, ни контратаки врага, ни усталость.