В боях за Молдавию. Книга 3: читать начало книги онлайн

Утром 21 августа противник силами 13-й танковой дивизии и частями 384-й пехотной, дивизии нанес сильный удар по соединениям 6-го гвардейского корпуса. Особенно ожесточенные бои развернулись на участке 20-й гвардейской дивизии, которой командовал генерал Н. М. Дрейер. На 60-й гвардейский полк полковника И. Н. Макухи обрушились десятки вражеских танков, поддерживаемых штурмовыми орудиями «фердинанд». Наша артиллерия встретила танки врага мощным огнем. Авиация генерала О. В. Толстикова наносила штурмовые удары по вражеским тайкам и скоплениям его войск в районе Ермоклии.

Несколько десятков вражеских танков ворвались в боевые порядки пехоты 60-го гвардейского полка и начали утюжить наши окопы. На безымянной высоте севернее Ермоклии горели несколько танков, подбитых и артиллерией с земли и с воздуха нашей авиацией. С наблюдательного пункта нам хорошо был виден этот бой.

Обстановка на участке 20-й дивизии сложилась довольно тяжелая. Для расправы с танками врага пришлось срочно направить туда еще и 398-й тяжелый танко-самоходный полк. Огонь нашей артиллерии и танков, особенно самоходных установок, решил исход боя в районе Ермоклии. Наши тяжелые самоходно-артиллерийские установки огнем с места стали уничтожать «тигры» и «фердинанды» врага. Многие из них были подбиты, многие горели на поле боя, а остальные стали поспешно отходить. Командир 6-го гвардейского корпуса ввел в бой 195-ю дивизию для удара на Ермоклию с фланга. Противник не выдержал и начал в беспорядке отходить на запад. Сильный узел врага — Ермоклия — был взят войсками 21 августа в 11.00. Соединения 6-го гвардейского корпуса перешли к преследованию врага. Контратаки противника против 66-го корпуса также были отбиты.

В боях за Ермоклию героический подвиг совершили многие бойцы и командиры 60-го гвардейского полка. Среди них были ефрейторы Александр Гусев и Кузьма Гуренко.

За героический подвиг А. Гусеву и К. Гуренко посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

В то время как 66-й и 6-й корпуса отражали контрудар противника, нас по-прежнему беспокоил все тот же вопрос: сумеем ли мы вовремя ввести в прорыв 7-й мехкорпус?

По плану операции 7-й мехкорпус должен был войти в прорыв с утра 21 августа, уже после завершения прорыва второй полосы обороны противника стрелковыми войсками. Но, как выше было уже сказано, в первый день наступления 37-я армия не сумела прорвать всей глубины второй — полосы обороны врага, а лишь местами в полосе 66-го корпуса вклинилась в нее. К тому же 13-я танковая дивизия противника, основная его ударная сила на направлении наступления 37-й армии, в первый день, как предполагалось, не была введена в бой. И все же мною было принято решение: не дожидаясь завершения прорыва второй полосы врага, ввести в прорыв мехкорпус с утра 21 августа. Он должен был помочь первому эшелону армии быстрее завершить — прорыв — второй полосы обороны противника и затем устремиться вперед для быстрейшего выхода на тылы кишиневской группировки врага. Корпус должен был выйти в исходное положение на рубеже бывшего нашего переднего края 21 августа в 6.00, двигаясь колонными путями BI узкой горловине и в полосе прорыва шириною по фронту около 4 километров, к тому же заминированной противником. В это время по узкой горловине, имевшей всего лишь четыре маршрута, передвигались войска вторых эшелонов корпусов, не успевшие за ночь освободить маршруты для 7-го мехкорпуса, как это было предусмотрено планом операций. Протолкнуть в этих условиях 7-й мехкорпус с 200 танков, множеством бронетранспортеров, артиллерией корпуса и большим количеством различного вида машин было делом нелегким.

В связи с этими трудностями 7-й мехкорпус вышел в исходное положение лишь к 9.00 21 августа, в то время когда 13-я танковая дивизия немцев наносила контрудар по 6-му гвардейскому и 66-му стрелковому корпусам. С моего командного пункта было хорошо видно, как корпус Каткова медленно вытягивался и проходил передний край в предбоевых порядках. Его передовые отряды почти вплотную подошли к первым эшелонам стрелковых войск и огнем с места помогали стрелковым частям отражать атаки врага.

А командующий фронтом нервничал, требовал от меня быстрейшего ввода корпуса в прорыв, ругал нас за медлительность. На КП армии прибыл генерал Бирюзов, чтобы на месте выяснить, почему же мы задерживаемся с вводом в бой 7-го мехкорпуса.

Что я мог доложить Бирюзову? Он и сам отлично видел, что между первой и второй полосой обороны врага, особенно на участке 6-го гвардейского корпуса, идет тяжелый бой с танками. Отвечая на вопросы Бирюзова и докладывая генералу Ф. И. Толбухину, я опять высказал свое мнение: вряд ли целесообразно сейчас вводить в бой 7-й корпус. Ведь он втянется в бой с 13-й танковой дивизией и понесет потери от огня «тигров» и «фердинандов». А условия для маневра корпуса были ограничены узостью прорыва. Оценивая сложившуюся обстановку, я понял, что непредвиденная задержка ввода в бой мехкорпуса была нам только на пользу. Огнем артиллерии и ударами авиации мы нанесли большое поражение 13-й танковой дивизии противника, обескровили ее и в 14.00 ввели в прорыв 7-й мехкорпус свежим и не понесшим ненужных потерь. Он, быстро обогнав стрелковые войска, сметая на ходу потрепанные части 13-й танковой дивизии, к исходу дня вышел в район Токуз — Манзырь, продвинувшись до 50 километров. Забегая вперед, должен сказать, что 13-я танковая дивизия немцев понесла такие потери, что в последующих боях I она участия уже не принимала.

6-й гвардейский корпус, разгромив противника в районе Ермоклии, 21 августа продвинулся на 30 километров. Его передовой отряд, которым командовал заместитель командира 20-й гвардейской дивизии полковник Г. С. Иванишев, двигался непосредственно за частями 7-го мехкорпуса, захватывая важные рубежи и удерживая их до подхода главных сил корпуса. Так обстояло дело на левом фланге и в центре армии.

Несколько по-иному сложилась обстановка на правом фланге, где наступал 66-й корпус. В связи с неудачным наступлением 57-й армии для обеспечения правого фланга нашей армии от ударов противника с севера, нам пришлось по мере продвижения 66-го корпуса вперед последовательно развертывать его дивизии фронтом на север — сначала 61-ю гвардейскую, а затем 333-ю и 244-ю стрелковые дивизии. Такое положение сдерживало продвижение армии к реке Прут и увеличивало разрыв между 66-м и 6-м стрелковыми кропусами. В связи с этой обстановкой командующий фронтом подчинил 66-й корпус 57-й армии. А нам был передан 64-й корпус этой армии. Но этот корпус был еще далеко от линии фронта, и поэтому для ликвидации разрыва между 66-м и 6-м корпусами и создания внутреннего фронта окружения 22 августа с рубежа Опач — Сайцы был введен в сражение второй эшелон армии 82-й стрелковой корпус генерала П. Г. Кузнецова. Стремительным броском он выдвинулся вперед на рубеж Сагайдак — Гура-Галбенэ, Албина, фронтом на север и северо-запад. Перед ним была поставлена задача: не допустить отхода кишиневской группировки врага на юго-запад.

22 и 23 августа войска 37-й армии, не встречая значительного сопротивления врага, продвинулись вперед до 50–60, а 7-й мехкорпус до 100 километров. К исходу 23 августа передовые части этого корпуса вышли к Пруту и 24 августа соединились с 18-м танковым корпусом 2-го Украинского фронта. Отрезав противнику все пути отхода за Прут, передовой отряд 6-го гвардейского корпуса достиг района Леово, где встретился с частями 2-го Украинского фронта.

Быстрое выдвижение наших войск к Пруту, на тылы противника, вынудило его в ночь на 23 августа начать отводить свои войска с Кишиневского направления на Котовск — Хуши. С выходом главных сил 7-го мехкорпуса в район Карпинены— Лапушна — Леушены были перерезаны все пути отхода врагу за реку Прут. Но сплошного внутреннего фронта окружения создано еще не было. По-прежнему между механизированным и нашим 82-м корпусами, действующими на северо-западе, а также 6-м гвардейским корпусом, наступавшим на запад, образовался разрыв в 30 километров. По данным же разведки нам было известно 23 августа, что крупные силы противника двигаются из Кишинева в юго-западном направлении на Лапушну, где вел бой 7-й мехкорпус. Создалась угроза удара противника по левому флангу 82-го корпуса и по правому флангу 6-по корпуса, и перед врагом открывалась возможность выхода на реку Прут. Для ликвидации этой угрозы командиру 6-го корпуса было приказано повернуть 20-ю гвардейскую и 195-ю стрелковые дивизии на север и северо-запад, выйти на рубеж Кугурлуй — Орак — Менжир, где и соединиться с частями 82-го и 7-го механизированного корпусов. Для обеспечения левого фланга армии оставить в районе Леово 10-ю гвардейскую дивизию. 64-й корпус генерала И. К. Кравцова автотранспортом перебрасывался в район Чимишлия. Сюда же, в резерв армии, выводились из 6-го корпуса 52-й танковый полк и два полка самоходно-артиллерийских установок. На левом фланге обстановка меня не беспокоила. Там в направлении Леово действовал 4-й гвардейский механизированный корпус и войска 46-й армии.

Правее 37-й армии успешно развивала наступление 57-я армия. Овладев Бендерами, она теснила противника дальше на запад. Перешедшая в наступление 5-я ударная армия генерала Н. Э. Берзарина 24 августа освободила столицу Молдавии — Кишинев и продолжала преследовать отходящего противника.

Нас очень беспокоило положение 7-го механизированного и 82-го стрелкового корпусов. Наша армия оказалась как бы наковальней, о которую должны были разбиться 30-й, 44-й, 52-й армейские немецкие корпуса. Тесня их, соединения 5-й ударной и 57-й армий все сильнее сжимали кольцо окружения, хотя разрыв между 7-м и 82-м корпусами в районе Албина — Орак еще не был ликвидирован.

Для создания прочного внутреннего фронта окружения был выведен на рубеж Сарата-Галбенэ — Карпинены 64-й корпус, который должен был установить локтевую связь с 82-м стрелковым и механизированным корпусами.

24 августа в Чимишлию на КП армии прибыл Ф. И. Толбухин. Ознакомившись с обстановкой в полосе наступления армии, он выразил неудовольствие нашими действиями. Звонил ему перед этим Верховный Главнокомандующий и сказал: окружать противника вы уже умеете, а вот одновременно с этим и уничтожать не научились. И генерал Толбухин приказал немедленно приступить к расчленению окруженной группировки врага и уничтожать ее по частям.

Выполняя указание командующего фронтом, мною было принято решение с утра 25 августа нанести удар 64-м корпусом на север в направлении Сарата-Галбенэ — Карпинены, а 20-й гвардейской дивизией 6-го гвардейского корпуса на Томай — Минжир — Кугурлуй и уничтожить противника в этом районе. 82-й корпус должен был не допустить прорыва противника на юг в район Чимишлии. 7-й мехкорпус наносил удар на Карпинены — Орак, двигаясь навстречу 64-му корпусу. В результате этих ударов к исходу 25 августа основная группировка противника была расчленена, а главные ее силы, оказавшись в окружении, уничтожались войсками 5-й ударной, 57-й и частью сил нашей армии в районе Гура-Галбенэ — Сарата-Галбенэ — Карпинены.

В течение 25–27 августа шли бои по уничтожению окруженного противника. Особо ожесточенные велись они 82-м, 64-м и 7-м механизированными корпусами, которым пришлось принять на себя удар 30-го, 44-го и 52-го армейских корпусов противника, пытавшихся прорваться на Хуши и Леово.

Только 25 августа 82-му стрелковому корпусу пришлось отразить 16 контратак пехоты и танков противника. Враг, стремясь прорвать кольцо окружения, двигался тремя крупными колоннами. В ночь на 26 августа ему удалось прорваться в полосе 92-й гвардейской дивизии, захватить Гура-Галбенэ, Галбеницу и устремиться на юг, к Чимишлии, а затем и к реке Прут.

Создалась угроза выхода противника на тылы 37-й армии, штаб которой располагался в Чимишлии. Для ликвидации прорыва был направлен 52-й танковый полк, отряды заграждений армии и 28-я гвардейская дивизия 82-го корпуса, которая из района Сагайдак нанесла удар во фланг и тыл прорвавшейся группировке врага. В (результате принятых мер противник был снова окружен и уничтожен.

В то же время вторая группа врага численностью до 10 000 человек нанесла удар по 429-му полку 52-й стрелковой дивизии в районе Сарата-Галбенэ. Противнику удалось окружить этот полк, но опытный командир подполковник С. Г. Абаньшин не растерялся. Организовав круговую оборону, он в течение двух суток отражал непрерывные атаки врага и не пропустил его через Сарата-Галбенэ. Третья группа немцев — силою до трех дивизий с танками нанесла удар по войскам 19-й стрелковой дивизии в направлении Саратен и потеснила части дивизии в район Вознесенской. Создалась угроза не только тылам 64-го и 6-го корпусов, но и ухода противника за Прут в районе Леово. Для ликвидации прорыва была выдвинута 73-я гвардейская дивизия, находившаяся в армейском резерве.

Говоря о разгроме кишиневской группировки врага, следует особо остановиться на действиях 7-го механизированного корпуса. Соединения этого корпуса первыми вышли на реку Прут, захватив переправы у Коту-Морий, Леушены и против Хуши. 24 августа они заняли Коту-Морий, Леушены, Лапушну, Карпинены и, перейдя к обороне фронтом на северо-восток и восток, перерезали пути отхода кишиневской группировке врага на запад. В течение нескольких дней вел корпус тяжелые бои в отрыве от главных сил нашей армии, не допуская переправы противника за Прут. Были дни, когда корпус отражал по 10–12 атак противника, нанося ему большие потери. Так, 25 августа его соединения отразили 10 атак пехоты. В этих боях они уничтожили свыше 4000 фашистов и взяли в плен более 2000 солдат и офицеров.

25 августа в разговоре по радио с генералом Катковым я спросил его, выстоит ли корпус против вражеского напора, который далее еще больше будет усиливаться. Катков ответил: «Корпус выстоит». Просил только помочь ему авиацией.

Как железные богатыри стояли на занимаемых рубежах танкисты. Умело используя огонь и маневр танками и мотопехотой, они не дали врагу возможности вырваться из стального кольца окружения.

Особенно тяжелая обстановка сложилась 26 августа. Противник, не добившись успеха в районе Карпинен, бросил свои войска силами до трех дивизий на юго-восток в направлении Орак — Минжир, где оборонялась 41-я танковая бригада полковника В. Е. Копиенко. Конечно, бригада, понесшая потери, уставшая от непрерывных боев и действий на широком фронте, не могла долго сдерживать противника, обтекавшего ее фланги. Создалась напряженная обстановка. Для ликвидации угрозы прорыва противника за реку Прут в помощь 41-й танковой бригаде была направлена 195-я дивизия, находившаяся во втором эшелоне 6-го гвардейского корпуса.

В результате совместных действий воинов 195-й дивизии и 41-й танковой бригады, а также поддержки с воздуха штурмовой авиации и умелого руководства боем со стороны командного состава и особенно четкого управления войсками командира 195-й дивизии полковника И. С. Шапкина и эта вражеская группировка была остановлена, а затем и уничтожена. Достигнуто это было только благодаря своевременно принятым мерам, стойкости и исключительному мужеству советских бойцов.

В ходе боев по уничтожению окруженного противника на территории Молдавии образовалось еще несколько разделенных друг от друга «котлов», которые порознь уничтожались нашими войсками. 26 августа генерал Ф. И. Толбухин предложил окруженным немецким войскам капитулировать и сложить оружие. Но враг, несмотря на казалось бы безвыходное уже положение, продолжал на отдельных участках яростно сопротивляться, пытаясь вырваться из кольца окружения. Так, 27 августа противник силою до 10 000 человек атаковал части 6-го гвардейского корпуса в районе Сарата-Розешт. Но и здесь враг не прошел, лишь небольшой его группе удалось переправиться через реку Прут, там она и была, уничтожена войсками 2-го Украинского фронта.

К исходу 27 августа кишиневская группировка противника восточнее реки Прут была полностью разгромлена. Началась массовая сдача в плен вражеских солдат и офицеров. Только 27 августа войсками 37-й армии было пленено 20 000 вражеских солдат и офицеров. А всего за восемь дней в полосе армии противник потерял 60 000 немецких солдат и офицеров, было взято в плен 27 000 человек, уничтожено и захвачено 108 танков и "самоходных установок, более 800 орудий — и минометов, большое количество другой боевой техники. При прорыве обороны, а также при уничтожении окруженной группировки врага исключительно важную роль сыграли артиллерия и авиация. Артиллерийские части, и особенно противотанковые, во взаимодействии с пехотой и танками своим огнем разрушали оборонительные сооружения противника, уничтожали его огневые средства и живую силу; прокладывая путь нашей пехоте. В ходе сражения артиллерия осуществляла быстрый маневр с одного направления на другое, где создавалась наибольшая угроза прорыва врага. Нередки были случаи, когда артиллеристы непосредственно вступали в бой с противником, прорывавшимся в тыл наших войск, уничтожали его в упор.