Он встречается со мной взглядом на долю секунды, а затем отворачивается.
— Не волнуйся, — продолжаю я. — Ты привыкаешь к лицу Хайди. Хайди нужно много часов, чтобы проснуться. Никакого кофе на планете. Ужасный недостаток этой планеты! Только теплая вода и никакого кофе.
Я делаю глоток воды, чтобы продемонстрировать это.
— Даракс, тебе нечего стыдиться. Ты спас меня от ироксов. Много раз. Теперь ты можешь улыбнуться.
Но лицо пещерного человека ничего не выражает, и меня это начинает беспокоить. Он что-то задумал. И это что-то мне, вероятно, не понравится.
Некоторое время мы сидим молча, и я чувствую, как мое плохое настроение медленно возвращается.
Дзыньк! Даракс внезапно подпрыгивает, как пружина, и я вскрикиваю и пригибаюсь, когда он выхватывает свой меч.
Я быстро оглядываюсь по сторонам, но не вижу ни не-птеродактилей, ни каких-либо других существ. Я осторожно наклоняюсь, чтобы взглянуть за огромное тело Даракса.
— Ничего страшного! — кричу я и с трудом поднимаюсь на ноги, роняя еду из рук. — Это друг!
Даракса это не убеждает, и он все еще держит свой меч наготове. Я знаю, что пещерные люди боятся этих тварей, но я понятия не имею, почему.
Я хватаю Даракса за руку.
— Вложи меч обратно! — умоляю я его. — Она не опасна, не повредит.
Он немного расслабляется.
Затем я сажусь на корточки и протягиваю руку маленькому существу, которое внезапно и беззвучно появилось прямо рядом с нами.
— Привет, Алиса! Ты здесь совсем одна?
Это любимица Эмилии — сборщик фруктов и «серый призрак», которого она назвала Алисой. Белый воротничок на ее шее грязнее, чем я помню, но это определенно она — те же восемь рук и четыре ноги.
Алиса медленно приближается ко мне, скептически глядя на Даракса своими красными глазами на мышином лице.
Я делаю шаг ближе и опускаюсь на колени на траву, все еще протягивая руку.
— А остальные тоже здесь?
Но я сомневаюсь, что это возможно. Я уже несколько дней путешествую на динозавре, который двигается настолько быстро, что только Алиса может поспеть за ним. Она способна покрывать расстояние очень быстро огромными скачками, но слишком мала, чтобы нести кого-либо.
Она легонько берет меня за руку своей холодной и влажной на ощупь рукой. Я смотрю на нее пристальнее и замечаю, что она выглядит худой и дышит довольно тяжело.
Внезапно ее появление наполняет меня ужасом. Не знаю почему, но меня переполняет плохое предчувствие.
Я протягиваю руку и нежно глажу Алису по голове. Ее мех обычно сухой и мягкий, но сейчас он кажется спутанным и растрепанным, как будто она была в движении в течение нескольких дней без перерывов.
— Что случилось, Алиса?
Она тихо мяукает, как будто говорит мне что-то срочное, но я не могу её понять. Затем она слабо дергает меня за руку, отпускает ее и делает шаг назад, оглядываясь на меня.
— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?
Она снова подходит ближе, снова берет меня за руку и тянет, как будто хочет оттащить.
Мое беспокойство растет.
— С девочками что-то произошло? Что-то плохое?
Алиса вынимает руку из-за спины.