— Хайди хочет вернуться домой, на Землю? — спрашивает Даракс в мои волосы, в которые любит утыкаться носом.
— Да. И в то же время нет.
Используя свои ограниченные знания пещерного языка, я рассказываю ему о Земле и пришельцах, которые похитили нас и бросили на Буне, а также о Софии, Джекзене, Эмилии и Ароксе. Я ничего из этого не приукрашиваю. Я мечтаю завербовать этого парня в наше племя, но слишком уважаю его, и хочу, чтобы Даракс принял свое решение, основываясь на фактах, а не на моих попытках впарить ему что-то.
Он задает вопросы о Земле, обо мне, о моей жизни, о других девушках, о других пещерных людях и племенах, с которыми мы сталкивались, и я отвечаю так честно, как только могу.
Потом мы снова замолкаем, и я кладу голову на его широкую грудь с яркими полосами.
Я не собираюсь пилить Даракса, чтобы он бросил свою миссию и перешел к нам. Не сегодня. Только не в этот прекрасный день с этим идеальным мужчиной. Теперь он знает все обо мне и о том, что ему предстоит выбрать.
Мне кажется, это будет легкий выбор.
Я дремлю на груди у Даракса, а потом смутно ощущаю, как он несет меня в хижину и укладывает на постель из мягкого мха. Затем он, как обычно, совершает свой последний вечерний обход, возвращается и обнимает меня сзади.
— Спасибо, — бормочу я в полусне. И я действительно так думаю.
А потом я выключаюсь как лампочка.
***
Я просыпаюсь, но в хижине еще темно, и Даракс все еще спит позади меня.
В воздухе раздается пронзительный крик, от которого у меня по спине бегут мурашки, потому что это был первый звук, который я услышала на Ксрене. Его издавало первое живое существо, которое я с девочками встретила здесь. И эта встреча чуть не стала последним событием в нашей жизни.
С тех пор я видела много ужасных вещей на этой планете. Но все же именно этих существ я боюсь больше всего.
Не-птеродактилей.
Я сажусь, полностью проснувшись и испытывая непреодолимое желание бежать. Конечно, я понимаю, что внутри этой примитивной хижины мы, вероятно, невидимы с воздуха, поэтому не-птеродактили понятия не имеют, что мы здесь.
Еще один визг разрывает ночную тишину, и я рефлекторно поднимаю глаза к покрытому листвой потолку хижины. Этот звук был гораздо ближе.
Может быть, не-птеродактили догадываются, что мы здесь. Возможно, мы оставили какие-то следы, по которым они нас нашли. Может быть, тлеющие угольки костра.
Я поворачиваюсь, чтобы предупредить Даракса, но он, конечно же, не спит, держа руку на мече.
— Они нас не видят, — подтверждает он. — Вот для чего у нас эта хижина.
Мужчина так спокоен, что я снова ложусь на его грудь, свернувшись калачиком рядом с ним. Даже так он излучает столько безопасности, что не-птеродактили кажутся почти неважными. Наверняка они просто пролетают мимо по какому-то другому делу.
Раздается еще пара визгов, и они, кажется, звучат прямо над хижиной. Даракс напрягается подо мной.
— Они кричат так только тогда, когда у них есть добыча, — размышляет он. — Они охотятся где-то поблизости.
Он садится и медленно раздвигает листья над нами, вглядываясь в темное небо.
Он сидит так с минуту, потом медленно и беззвучно сдвигает листья на место.
— Много ироксов кружат вокруг.
Я знаю, что означает это слово: не-птеродактили.
— Они здесь ради нас?
— Нет. Кого-то еще.
Некоторое время мы сидим неподвижно и просто слушаем, надеясь, что смертоносные летающие существа, так похожие на птеродактилей, скоро улетят. Каждый визг посылает новую волну холода вниз по моей спине, и страх проходит через мое тело.