Я прячу зевок за ладонью. Это был долгий день, солнце уже садится, и я была бы не прочь отдохнуть. Наверное, я должна быть голодна. Но ярость Даракса, направленная на мертвого человека, начисто лишила меня аппетита.
Даракс рычит, после чего Герк останавливается. Пещерный человек спускается вниз, и я тоже.
Вскоре у нас есть новая хижина и костер с шипящем на нем мясом, а также салат из листьев и трав, которые я собрала и сполоснула.
Мы не сказали друг другу ни слова с момента встречи с Нусин, но с тех пор я немного смягчилась. У Даракса была тяжелая жизнь, и я не должна судить его слишком строго. У меня самой тоже иногда бывают вспышки темперамента.
И все же я ковыряюсь в своем мясе, не очень-то наслаждаясь вкусом. Вместо него я жую салат, отмечая, что не все листья хорошо сочетаются, и кто-то обязательно должен разработать для этого салата уксусную заправку.
Я указываю на плечо Даракса.
— А что это за ткань вокруг твоей руки? Это особенность племени Даракса?
Он бросает на нее быстрый взгляд.
— Нет.
Сейчас я не в настроении выслушивать его односложные ответы и не собираюсь сдаваться.
— Тогда что же?
Мужчина смотрит на меня так, что большинство людей, вероятно, отвернулись бы, чтобы избежать встречи с этим пронзительным взглядом. Но мне удаётся выдержать его.
Даракс пожимает плечами, развязывает узел и разворачивает ткань. Мне приходится заставить себя подавить удивленный возглас при виде раны. Кожа, которая была скрыта под повязкой, похожа на красное пятно вокруг темного центра, где уже явно началось заражение.
Я обхожу костер и сажусь рядом с Дараксом. Он пытается натянуть ткань обратно на зараженную рану, но я вижу, что с ней нужно что-то сделать, поэтому снова оттягиваю повязку вниз.
— И давно это?
Он пожимает плечами.
— Некоторое время.
Я это прекрасно вижу. Это не очень приятное зрелище.
— Сколько дней прошло?
Он долго не отвечает.
— Много.
Даракс просто дает мне еще один поверхностный ответ.
— Прекрасно. Сколько дней прошло?
— Две сотни.
Я держусь за его руку, изучая рану в мерцающем огне. Она неприятная, но не безнадежная.
— Ты был ранен в течение двухсот дней?
— Да.
— А как ты её получил?
— Нусин.
— Копье нусинца?