Ну, я не знаю, как раздеться скромно, поэтому просто стягиваю платье через голову и кладу его на камень. Я могла бы поплавать в нижнем белье, но в последнее время часто идет дождь, и выяснилось, что мокрая жесткая ткань натирает и вызывает у меня сыпь. Так что я быстро снимаю и его тоже.
Я замечаю реакцию Даракса, когда он видит меня полностью обнаженной, и его взгляд попеременно задерживается на моей груди и промежности. Его взгляд кажется агрессивным, но, как ни странно, сейчас мне это нравится.
У меня нет причин пытаться прикрыться от его внимания, и это очень освежает. Я всегда осознавала свой вес. У меня широкий зад, а мой живот не совсем в том тонусе, как хотелось бы. Но для Даракса я единственная женщина, которую он когда-либо видел, так что вряд ли он будет придирчивым. Кроме того, возможность оказаться уязвимой и обнаженной перед этим огромным и впечатляющим пещерным человеком посылает горячие покалывания в мою киску. По сравнению с ним я не кажусь себе большой. Я снимаю свои драгоценные очки и осторожно кладу их поверх платья, а затем беру большую руку Даракса, которая наощупь напоминает сталь в сухой наждачной перчатке.
Затем я осторожно ступаю в ручей. Вода прохладная, но не слишком. Мои соски напрягаются, но я не возражаю. Дно песчаное, и я иду глубже, туда, где вода доходит до середины бедра. Мне приходится полностью вытягивать руку, чтобы держаться за Даракса. И он, кажется, не хочет меня отпускать.
— Заходи в воду, — предлагаю я. — Не холодно.
Мужчина оглядывается через плечо, словно опасаясь, что кто-то может его увидеть, а затем делает шаг в ручей, все еще одетый в меховой килт. Он настолько серьезен, что мне хочется брызнуть на него водой, но, думаю, это нарушит кодекс похитителя/похищенного, принятый мной вчера. Так что вместо этого я приседаю на корточки в воду. Конечно, мыла нет, но я скребу себя так тщательно, как только могу, а ощущение прохладной и чистой воды по всему телу бодрит также хорошо, как и кофе. Это первая настоящая хорошая ванна, которую я приняла с тех пор, как попала на эту странную планету. Мое настроение значительно улучшается, и я беру мокрый нижний край килта Даракса двумя пальцами и дергаю его.
— Даракс заходи. Чистый, как Хайди.
Пещерный человек делает глубокий вдох, чтобы что-то сказать, но неожиданно разворачивается и выхватывает свой меч так быстро, что я визжу и с плеском падаю прямо на задницу. Не успев толком найти опору на скользких камнях, я чувствую железную хватку на своем запястье, и меня выдергивают из воды.
— Эй, какого черта…
Я все еще протираю глаза от воды, когда слышу рядом удары и понимаю, что Даракс с кем-то сражается. Но я не успеваю разглядеть нападающих, потому что мужчина бесцеремонно перебрасывает меня через плечо и бежит так быстро, что мне остаётся просто держаться за него. И ещё я запоздало осознаю, что всё ещё голая.
— Дедбайты, — рычит Даракс сквозь стиснутые зубы.
Я кручусь, пытаясь поднять голову, и холодная паника поселяется в глубине моего живота. Кто-то нас преследует, или, скорее, что-то, потому что это больше похоже на движущуюся массу. Большую, грязно-коричневую массу, которая быстро приближается к нам, и единственный звук, который я слышу, это безумная какофония клацающих звуков, как будто миллион крабов щелкают клешнями прямо за нами. Моя кожа покрывается мурашками, и я цепляюсь за невероятно сильную спину Даракса. Сейчас он чувствуется сильным, как бык, и быстрым, как гепард.
Но, мне кажется, мы движемся недостаточно быстро, потому что коричневая масса преследователей догоняет нас.
— Они приближаются!
Я кричу, чтобы Даракс был в курсе ситуации. Он бежит между деревьями, огибая толстые стволы, а потом бросается к одному из них и поднимает меня на четыре фута в воздух.
— Уф!
Удар толстой веткой почти выбивает из меня дыхание. Не успеваю я опомниться, как оказываюсь висящей на ветке — ноги с одной стороны, туловище с другой, а мой голый зад торчит прямо вверх. Я перемещаюсь в более безопасное положение ближе к стволу дерева, чтобы видеть, что происходит внизу.
Даракс сражается с коричневой массой, и теперь я могу разглядеть что это такое. Это не обычные динозавры, а какие-то черепахи-переростки с восемью лапами и огромными панцирями. О, и у них по три больших щелкающих клюва, которые торчат из-под панциря на змееподобных головах без глаз. Каждое существо размером с обеденный стол — маленькое по меркам Ксрена. Но их так много, что они прекрасно компенсируют свой небольшой размер количеством. Весь луг вдоль реки превратился в живую массу этих тварей, и от этой картины у меня по коже поползут мурашки.
Даракс держит свой длинный меч, и на земле вокруг него уже несколько тварей лежат мертвыми, а несколько хромают прочь с расщепленными панцирями и сочащимися ранами там, где раньше были их ужасные клювы.
Близкостоящие к нему твари начинают отдаляться, вероятно, понимая, что этот пещерный человек довольно неплохо справляется с ними. Их рты, похожие на клювы попугаев, всё ещё щёлкают на него, пока они отступают. Шум, который издают дедбайты, настолько ужасен, что я всерьез подумываю отпустить ветку, чтобы прикрыть рукой хотя бы одно ухо.
Затем я вскрикиваю, услышав резкий щелчок клюва недалеко от меня. Одна из тварей запрыгнула на нижнюю ветку и теперь, тряся всеми тремя головами, целится мне в лицо своими страшными клювами. А я застряла на этой ветке и не могу сбежать от неё.
— Даракс!
Он оборачивается и сразу замечает опасность. Его глаза вспыхивают ярко-желтым, и пещерный человек рычит так яростно, что дерево сотрясается. Затем он оказывается прямо подо мной, быстро сверкает сталь, и противник лежит на земле, а с его трех, теперь уже без клюва, змеиных голов капает зеленая жидкость.
Но Даракс ещё не закончил. Он рычит в ярости, снова и снова поднимая длинный меч, рубя противника и рассекая его твердую, толстую оболочку мощными ударами, отчего труп твари превращается в бесформенную, тошнотворную массу зеленого, красного, серого и коричневого. Этот дедбайт уже давно перестал быть угрозой, но мужчина по-прежнему не желает останавливаться. Кажется, он ослеплен яростью.
— Думаю, что он уже мертв, — пытаюсь я остановить Даракса, но он все равно продолжает рубить, яростно рыча и полностью измельчая мертвое существо, как будто это его личная месть. Я никогда не видела такой ярости и надеюсь, что никогда не увижу снова.
— Даракс! — я кричу, потому что теперь он начинает меня пугать. — Не надо больше!
Мужчина смотрит на меня, а потом словно просыпается. Он замирает на мгновение и смотрит на мокрое пятно слизи, которое раньше было его противником. Затем оборачивается, и его меч сверкает, когда он отрезает клювы от еще двух хищников.
Но пока пещерный человек убивал напавшего на меня дедбайта, то дал другим время, чтобы собраться и стать более организованными. Теперь они заползают друг другу на спины и надвигаются на нас стеной высотой в пять футов, смыкаясь с трех сторон. И всякий раз, когда Даракс убивает одного, на его месте появляются два других. Он не может победить в этом бою.
— Мы уходим!
Я кричу, потому что очень близка к панике. Пещерный человек бросает на меня быстрый взгляд краем глаза, и я почему-то сразу понимаю, о чем он думает. Я спрыгиваю с ветки, он тут же разворачивается, берет меня за руку, и мы вместе бежим через лес.