Сначала он собирался отдать русскому негативы в два приема, рассудив, что лучше не иметь при себе во время первой встречи сразу все четырнадцать коробочек с пленками. Но теперь он передумал. Найденное им место годилось для одной встречи, но не для двух, а другого места, для следующей встречи, у него не было. Надо просто быть начеку и не дать русскому силой отнять у него пленки. Он запомнил, в каком ящике стола Джонатан хранил пистолет.
Итак, завтра. Позвонить в десять часов и назначить встречу на одиннадцать. Дать им ровно столько времени, сколько нужно, чтобы связаться со своим человеком в Сан-Франциско и чтобы тот успел добраться до места. А если они там, в Вашингтоне, ничего не подготовили, никого не послали в Сан-Франциско и вообще не приняли его письмо всерьез? «Если, если, если! — передразнил он сам себя. — Вечно ты со своими „если“! Это ценные материалы, из-за них был убит человек. Маловероятно, что русские не приняли мое предложение всерьез».
7
Георг поехал в Пало-Альто, где находились управление и научно-исследовательский отдел Гильмана. Он не стал предварительно звонить Бьюканену. Он не хотел, чтобы тот, успев услышать лишь половину из того, что он ему собирался сказать, сразу же принялся названивать Бентону.
Он поехал по фривей 101 на юг. На восьмиполосной автомагистрали машины двигались плотным потоком. «Куда они все едут? — недоумевал Георг. — И почему этот вопрос никогда не приходил мне в голову, когда я ездил по автомагистралям в Германии или во Франции? Потому что здесь по-другому организовано движение? Здесь люди ездят по-другому — не просто медленней из-за ограничения скорости, но и спокойней. Почти никто никого не обгоняет. Машины ровно идут параллельно друг другу; изредка кто-то немного выдвигается вперед или, наоборот, отстает — как дрейфующие льдины на медленной реке. Как будто задача водителей состоит совсем не в том, чтобы за кратчайший отрезок времени добраться из пункта А в пункт Б. Как будто жизнь — это движение, а не состояние покоя».
В Пало-Альто Георг съехал с автострады. Контора Гильмана находилась на Элпайн-роуд. Сразу же за утопающими в зелени улицами, за домами, окруженными зелеными садиками, и магазинами с яркими цветами и кустарниками перед дверями и витринами дорога крутым серпантином устремилась вверх, в покрытые золотисто-бурой, выгоревшей травой горы. Здесь уже не было ни домов, ни деревьев, ни машин. На повороте к Гильману стоял большой гранитный камень с вырезанной на нем позолоченной эмблемой фирмы. Георг повернул в указанном направлении, взял еще один крутой поворот и увидел широкую зеленую низину. Дорога привела к обширному участку, окаймленному с трех сторон шестиэтажными зданиями, тоже из гранита или облицованными гранитными плитами, перед которыми, справа и слева от въезда, раскинулся паркинг. На зеленых газонах разбрызгивали воду автоматические спринклеры. Сквозь открытое окно Георг слышал их ритмичное шипение и видел бисерную взвесь, в которой играла радуга.
Он припарковал машину и направился к зданию, перед входом которого стояли кадки с лавровыми деревьями. В холле было не просто прохладно, а по-настоящему холодно. Георг поежился. Привратник выглядел как полицейский: эмблема на рукаве, табличка с именем над нагрудным карманом, пистолет на поясе. Он попросил Георга предъявить удостоверение личности и, когда тот сказал, что пришел без предварительной договоренности, а повод своего визита назвать не может, отказался его пропустить. Но Георг принялся убеждать его, что ему необходимо увидеться с мистером Бьюканеном, и говорил, говорил, так что «полицейский» в конце концов, не выдержав, позвонил Бьюканену и протянул Георгу трубку.
— Мистер Бьюканен?
— Да. С кем я говорю?
— Моя фамилия Польгер. Мы с вами не знакомы. То, что я хочу вам сказать, очень важно. Прикажите вашему охраннику пропустить меня или спуститесь сами. Пусть он, в конце концов, обыщет меня на предмет оружия, или вы сами приходите с оружием — я не собираюсь вас убивать, мне нужно с вами поговорить.
— Дайте трубку охраннику.
Тот несколько раз произнес: «Да, сэр». Потом Георгу пришлось подождать, пока не придет еще один охранник, который отвел его на четвертый этаж и сдал с рук на руки секретарше Бьюканена. Она предложила ему кофе и попросила подождать. Наконец она провела его к Бьюканену. Маленький, коренастый мужчина среднего возраста, в рубашке с короткими рукавами и в галстуке с фирменным знаком, крепкое рукопожатие, на щеках густая сетка прожилок. Он указал Георгу на стул перед письменным столом.
— Итак?
— Моя история может показаться вам невероятной. Но сейчас не так уж важно, поверите вы мне или нет. Главное — чтобы вы запомнили ее и потом, когда придет нужный момент, смогли еще раз к ней вернуться. Потому что когда этот момент наступит, рассказывать всю историю заново будет уже поздно. Вы меня слушаете?
Только задав этот вопрос, Георг заметил, что Бьюканен немного косил. Один глаз его при всем желании Бьюканена не мог выражать сосредоточенность и внимание.
— Конечно.
— Я немец, западный немец. Как вам, вероятно, известно, раздел Германии разорвал многие немецкие семьи. Половина моей семьи живет в Восточной Германии, в том числе мой кузен. Он работает на службу государственной безопасности, так сказать на восточногерманское ЦРУ. А точнее, в настоящий момент он работает не столько на восточногерманскую службу государственной безопасности, сколько на русских. Вы, конечно же, знаете, что русские держат восточных немцев, как и поляков, чехов, венгров и болгар, на коротком поводке, это касается и работы спецслужб. Теперь главное: мой кузен получил задание, которое привело его из Франции в США. Русские гоняются за чертежами нового боевого вертолета, который разрабатывают либо европейцы под руководством Мермоза, либо вы здесь, в США. Какие именно шаги русские предприняли, чтобы выйти на эти чертежи, я не знаю. Но мой кузен сообщил мне, что недавно объявился некий американец, который хочет продать их русским за тридцать миллионов долларов.
— Кто?
— Сейчас мы дойдем и до этого. Сначала я хотел бы показать вам то, что передал мне мой кузен. Вам это о чем-нибудь говорит? — Георг достал из кармана коробочку с пленкой и протянул Бьюканену. — Откройте коробочку и посмотрите.
Бьюканен надел очки, открыл коробочку, достал негатив и медленно размотал пленку, разглядывая ее на свет:
— Да, это мне говорит о многом.
— Мне поручено спросить вас, интересует ли вас информация, касающаяся данного факта, и готовы ли вы заплатить за нее. Мой кузен намерен перебраться на Запад и готовит для этого материальную базу. Он полагает, что мог бы выйти на этого американского продавца и представить вам доказательства. Может быть, ему удастся даже организовать встречу с этим господином и оперативно связаться с вами, чтобы вы в нужный момент внезапно появились в указанном месте.
— Это чертовски странная история…
Бьюканен, поджав губы к носу, принялся массировать левой рукой подбородок.
— Я знаю. Мой кузен тоже это знает. Но чем вы рискуете? В худшем случае вы потеряете часа два времени, приехав по указанному адресу и никого там не обнаружив. В лучшем — вы за определенную сумму, о которой нам еще предстоит поговорить, выявите и закроете брешь в своей системе. Кстати, у меня есть для вас еще кое-что.
Георг достал из кармана две копии и развернул их перед Бьюканеном. Они были идентичны, если не считать едва заметной эмблемы в правом нижнем углу: на одной копии это был биплан Мермоза, а на другой — земной шар и самолет Гильмана.
— Чтоб я сдох, если я понимаю, что означают эти две копии!
— Я тоже не могу ничего сказать по этому поводу. — Георг откинулся на спинку стула. — Ну так как?
— Вы имеете в виду деньги?
— Да.