— Могу я прийти к тебе на выходных? Может, тогда мы сможем пройтись по саду. И я бы не был против, побыть с тобой наедине.
— А завтра прийти ты не можешь? — Я не смогла подавить тоску, которую выдал мой голос.
Он посмотрел на меня с улыбкой. Это казалось мне вечностью.
— Надо знать меру. Тебе всё-таки нужно выздороветь.
— Хорошо, тогда в субботу. — Я попыталась быть здравомыслящей.
На прощание он ещё раз провёл пальцем по моим губам.
Как и обещал, в субботу вечером Кэлам стоял перед дверью. Я увидела в окно, как он подходил к дому. Я открыла ему дверь со слишком сияющей улыбкой.
— Как ты чувствуешь себя сегодня? — Его глаза светились небесно-голубым.
— Настолько хорошо, что Бри разрешила мне пойти в сад.
Я потянула его за собой в заднюю часть сада, так как у меня не было никакого желания делить его со всей семьёй.
Погода была прекрасной: не слишком холодно и не слишком жарко. Лёгкий ветерок приносил с моря запах солёной воды и тёплого песка.
Мы сели на лавочку, где я читала сегодня утром. Кэлам заботливо укрыл меня шерстяным одеялом и взял книгу, которую я здесь оставила.
— «Убить пересмешника». Тебе нравится?
— Хорошая книга. Ты знаешь её? — спросила я.
— Гм, прошло много времени с тех пор, как я её прочитал. Я думаю, она достаточно хорошая.
— Что именно?
— Этот Аттикус очень мужественный человек. Он сопротивляется, потому что не хочет терпеть несправедливость, хотя многие думают об этом иначе. Мне кажется, он знал с самого начала, что не выиграет. Что у него не было шансов. — Кэлам задумчиво смотрел вдаль. Чайки кружили над морем, и, несмотря на то, что они виделись как маленькие точки, их крики доносились до нас сквозь чистый воздух.
— Думаешь, он даже не надеялся?
— Надеялся — возможно, да, но я считаю, он пытался для того, чтобы показать своим детям, что нужно бороться за свои убеждения, даже если практически невозможно что-либо изменить.
— Это было только начало, ты так не находишь?
— Да, возможно, но даже сегодня может случиться нечто подобное. Всегда есть люди, которые судят других только потому, что они другие и незнакомые. — Мне казалось, или при этих словах его голос звучал с горечью?
— Давай немного пройдёмся, — попросила я его.
— А тебе хватит сил? — Он скептично взглянул на меня.
— Думаю, да. И, в крайнем случае, ты можешь отнести меня обратно, — иронично ответила я.
— Я бы даже хотел это сделать.
Мои щёки мгновенно покраснели, и я смущённо отвела взгляд.
После нашей прогулки, которую я перенесла исключительно хорошо, мы пошли к Бри на кухню. Впервые за неделю, когда я питалась преимущественно бульоном, я вдруг почувствовала огромный аппетит.
Словно изголодавшаяся я набросилась на шоколадный пирог, который испекла Бри, и выпила большую кружку горячего шоколада.
— Ешь медленней. — Кэлам покачал головой. — Тебе станет плохо, — предупредил он меня.
Питер присоединился к нам, и мне нужно было понимать, что на остаток вечера мне придётся делить Кэлама с ним. После ужина я проводила его к двери.