Горный хребет, у которого меня высадили Итан и Питер, поднимался полого. Питер порекомендовал мне одно место. С вершины хребта был замечательный вид.
Поначалу я встречала нескольких туристов, но чем дольше я шла, тем уединённей становилось вокруг. Благодаря регулярным тренировкам по плаванию, я была в отличной форме и, несмотря на мои принадлежности для рисования, которые я тащила с собой, я неплохо продвигалась вперёд. С каждым шагом вид становился лучше. Вскоре вдали показалось побережье. Здесь наверху, в некотором отдалении от утёса, я поставила мольберт и начала рисовать.
Я настолько была погружена в работу и пленена красотой, окружающей меня, что не заметила, как поднялся ветер. Только когда мне по-настоящему стало холодно, и я с трудом могла держать кисть, я остановилась и посмотрела на небо. Оно выглядело нехорошо. Всё-таки Бри была права. Тёмно-синие облака сгущались над горами. С оглушительным шумом море разбивалось подо мной об утёсы. Мне нужно возвращаться.
Я молниеносно быстро сложила свои вещи, сильнее укуталась в куртку и побежала в направлении, в котором пришла. Ветер почти сбивал меня с ног, а дорога неумолимо тянулась в длину. Утром я просто шла, а теперь вынуждена признать, что я не знаю, как долго мне оставалось до подъёма. Ко всему прочему дорога начинала раздваиваться. У меня не было времени, чтобы размышлять над тем, какое направление выбрать, так что я побежала по спуску. Через некоторое время я обнаружила, что дорога снова поднимается вверх, и вдобавок становилось туманнее. Я рассердилась на саму себя. Почему я не взяла с собой этот проклятый мобильник? Потому что сигнал в Шотландии по большей части весьма скверный, ответила я на свой вопрос. Возвращаться было единственной возможностью. Я ужасно запыхалась, когда вернулась на перекрёсток. Я решила оставить свои вещи здесь, потому что нести их дальше у меня не было сил. Я спрятала всё под кустом, в надежде найти вещи позже. Еду и бутылку воды я положила в свой рюкзак. Дорога проходила близко вдоль утёса. Я знала, что идти по этой дороге в такой туман было неразумно. Но ветер становился сильнее.
Я помедлила, потом решила двинуться дальше в гору. Время от времени я клала камень, чтобы отметить место, которое я проходила. На тот случай, если я захочу вернуться. Сосредоточенно пробираясь на ощупь, я почти забыла о холоде, который меня окружал. Каждый шаг требовал полной концентрации. Повсюду были вытоптаны тропы, но я не знала, были они следствием животных или людей, не говоря уже о том, вели ли они куда-нибудь. Несколько раз я садилась на мокрую траву, чтобы отдохнуть. Но каждый раз я заставляла себя подниматься и следовать дальше. Тем временем я уже совершенно перестала ориентироваться. Я горячо надеялась, не оказаться на скале, с которой я бы не смогла уйти.
Я осторожно делала шаг за шагом с горы. Я посмотрела на часы — полшестого. Мне оставалось только надеяться, что Питер и Итан меня ищут и найдут.
Полностью вымотанная я наконец пришла к лесному заповеднику. Между стволов можно в некоторой степени защититься от ветра. Я не знала, что делать дальше. Найдёт ли меня здесь кто-нибудь? Дрожащими пальцами я открыла бутылку воды и попила. Потом я съела последний сэндвич. Он был липким, но это не играло большой роли. Урчание в моём желудке заглушало ветер.
Потом я начала ждать.
Несмотря на холод, я заснула. А проснулась, потому что кто-то кричал моё имя. Сбитая столку, я осмотрелась вокруг. Тут же обрушились воспоминания о случившемся. Я осторожно встала, но мои ноги не хотели меня слушаться.
— Я здесь, — прошептала я и попыталась повторить это громче. Внезапно рядом со мной оказался Кэлам. Он сверкнул на меня своими глазами и с облегчением притянул к себе.
— Ты ужасно усложнила это для меня, Эмма. Мы ищем тебя несколько часов. — Качая головой, он посмотрел на меня. Его голос звучал озабочено.
Я попыталась ответить, но дрожь не прекращалась.
— Мне жаль, я заблудилась, — с трудом произнесла я, наслаждая теплом, которое он излучал.
— Пойдём, — сказал он. — Тебе нужно в тепло.
Я постаралась пойти, но мои ноги были ватными.
Когда Кэлам заметил, что я не в состоянии двигаться, с мягким рывком он взял меня на руки. Я хотела запротестовать, но ощущения были слишком хорошими. И мои зубы продолжали беспрерывно стучать.
— Так не пойдёт, — сообщил он через некоторое время скорее самому себе. Он с неохотой опустил меня и снял свою куртку. Потом, вопреки моим протестам, он помог мне её надеть.
— Тебе ведь тоже холодно, Кэлам. Тебе самому нужна куртка.
Кэлам тихо рассмеялся мне на ухо.
— Эмма, если бы понадобилось, я бы мог бежать полуголым сквозь шторм и не замёрзнуть. Можешь мне поверить, небольшой ветер ничего мне не сделает.
При этом представлении моё сердце автоматически забилось быстрее. Должно быть, он заметил предательские намёки моего тела, так как он снова тихо рассмеялся и прижал меня ещё крепче к себе.
— Воображала, — угрюмо пробормотала я, чтобы обыграть своё смущение. В его тёплой куртке и на его руках с каждой минутой мне становилось всё лучше.
Нам потребовалось некоторое время, чтобы добраться до машины. Питер побежал нам навстречу.
— Кэлам, ты нашёл её! Быстрей в машину с нами. — Он испугался, когда заметил мои синие замёрзшие руки и лиловые губы.
Кэлам устроил меня на заднем сидении и сел рядом со мной. Истощённо я положила свою голову на его грудь. Питер включил печку, позвонил Бри и взволновано заговорил что-то себе под нос.
Я была рада ощущать на себе руки Кэлама. Мне всё ещё было очень холодно. Я скользнула ладонями под его свитер. Заметив, как он вздрогнул, я хотела снова их убрать, но он взял меня только крепче.
— Судя по всему, ты превратилась в ледышку, — рассмеялся он, качая головой. — Как ты только туда забрела?
Дома мы оказались слишком быстро. С большой неохотой я отстранилась из его объятий. Я выбралась из машины, и пока мы шли к дому, он нёс меня дольше, чем я прошла бы пешком. Бри стояла в дверях с красными заплаканными глазами.
Тут же с огромным рвением она принялась меня согревать. Она отправила меня в горячую ванну. Потом принесла мои спортивные штаны, мой самый толстый свитер и тёплые носки.
Для Питера и Кэлама она заварила большой чайник чая, и я слышала, как она обоих попросила принести дров и разжечь камин.