— Такое чувство, что крохотные феи порхают среди деревьев. Здесь словно в сказке, заколдованное место.
Мы в молчании посмотрели на воду.
— Когда я была маленькой, мы с мамой часто устраивали пешие прогулки. В выходные, когда она не работала, мы вместе ездили в национальный парк, — вспомнила я. — Мы часами гуляли по лесу. Жарили сосиски и бросали картошку в угли. Я часто обжига себе пальцы, потому что мне никогда не хватало терпения дождаться, пока она остынет.
Я почти ощущала запах жареного мяса и обуглившегося картофеля, когда вспоминала об этом.
Кэлам молчал.
— Когда темнело, она рассказывала мне об эльфах, русалках, фавнах или водяных. Легенды о войне, любви, ревности и смерти. Я любила эти истории, и мне всегда было мало. У неё в голове был бесконечный запас историй. — Я улыбнулась воспоминаниям и посмотрела на Кэлама. Его взгляд был серьёзным. — Извини, — пробормотала я смущённо. — Я снова ударилась в воспоминания.
— Продолжай, — попросил он тоном, не терпящим противоречий.
— Когда она рассказывала, её голос звучал теплее, чем обычно. Мне казалось, я могу видеть фей, танцующих в огне. Каждый раз ей приходилось рассказывать одни и те же истории. Часто после них у неё стояли слёзы в глазах, которые она тайком стирала. Тогда я не понимала этого, но сейчас я думаю, она скучала по родине. В палатке, чтобы уснуть, я прижималась к ней, потому что меня пугала её внезапная грусть. Чем старше становилась я, тем реже становились наши прогулки, а вместе с ними и её сказки. Я долго не думала об этом. Но это место… Она всегда описывала Шотландию именно так.
Кэлам кивнул и, не обронив ни слова, сел на траву и начал доставать гитару и ноты из чехла. К моему облегчению, его взгляд был мягким.
— Давай, садись ко мне. Я принёс кое-какие ноты. Давай выберем, что мы будем играть.
Медленно я опустилась на траву рядом с ним.
Кэлам сыграл несколько песен, чтобы я могла выбрать, какую из них захочу учить. И мне ничего бы не стоило, всё время слушать только его.
Вместе мы выбрали две кантри-песни, которые мне понравились. Он терпеливо показывал мне, как правильно зажимать аккорды, затем мы играли песни вдвоём.
— Перерыв, — сообщил он через некоторое время и достал из своего рюкзака две бутылки колы и две плитки шоколада.
— Ты даже подумал о том, чтобы сделать пикник.
— Пикник — громко сказано, но в следующий раз ты можешь сделать его лучше.
Я откусила шоколадку, думая о следующем разе. Во рту пересохло, и я поспешно выпила колы. Со вздохом я упала на траву и доела шоколадку.
— Нет, всё-таки я не думаю, что здесь может быть что-то опасное, — сказала я. — Здесь слишком красиво, слишком спокойно.
Кэлам, лежавший рядом со мной, перевернулся на бок и посмотрел на меня настойчивым взглядом.
— Ни в коем случае этому нельзя доверять, Эмма. Даже если что-то выглядит красиво, это всё равно может быть опасным. Самые прекрасные вещи в природе — самые ядовитые.
Я удивлённо уставилась на него. Что его так взволновало? Я в изумлении встряхнула головой. Выражение его лица было мрачным, и, разозлившись, он отодвинулся от меня.
Я медленно выдохнула.
— Расскажи мне что-нибудь о себе, — попросила я и надеялась на его улыбку.
— Нет ничего интересного, что бы я мог рассказать о себе, — уклончиво ответил он и сел.
— Окей, тогда я буду задавать вопросы. — Так просто я не сдамся.
— Я отвечу не на все, — предупредил он меня. Но я с облегчением заметила, что он улыбается.
— Какое твоё любимое время года? — Я ухмыльнулась.
Он удивлённо взглянул на меня, но всё же ответил серьёзным тоном:
— Осень.
Я неодобрительно подняла брови вверх.