И сержант стал объяснять дорогу к сторожке лесника, построенную еще во времена панской Польши, там затаились четыре окруженца, там же есть оружие, и туда шел Найденов, когда его взяли полицаи. Затем Цыремпил, капитан и сержант ушли, Бадмаев нес пулемет, снятый с мотоцикла жандармов, Ильин сжимал АКСУ, и на шее у Найденова висел немецкий автомат.
- Ребятки, как мне не жаль, но РАФик, придется сжечь, он не должен достаться немцам, в багажнике есть канистра, осмотри ее Саша, если в ней есть бензин, хорошо, а нет, то придется слить из бака. Ты Аскер, осмотри салон РАФа и собери все бумаги, их надо тоже все сжечь дотла, документы, путевки, талоны на топливо, короче все-все. Не должно остаться ни одной бумаги, даже чистой.
И ребята забегали, Аскер открыл салон микроавтобуса и начал методичный обыск, Александру не повезло, канистра была пустая.
Сейчас редко люди выкачивают из баков бензин, да в современных машинах это порой и невозможно, в баках установлены обратные клапаны. А в прошлые времена, и даже в 90-е, очень часто автомобилисты делились с горючим, при помощи экспромт-насоса. На землю рядом с баком ставилась емкость (канистра, ведро и т.д.), в бак опускался шланг-кишка длиной около полутора метров, второй же конец шланга автомобилист брал в руки, и поднеся ко рту сосал. Как только горючее приближалось ко рту, шланг следовало быстро опустить в емкость, и под давлением атмосферы, бензин плавно перетекал в нижнюю емкость. Закон сообщающихся сосудов, так называлось это научным языком, школьного курса физики.
Вот и пришлось Шмидту, экспериментально опробовать экспромт-насос, теорией оказывается, Саша владел, а практически овладел методикой, после третьего глотка бензина. И в результате, довольный и пропахший легкой фракцией нефти, Саша доложил Губенко, что задание выполнено, и в канистре плещется около восемнадцати литров бензина марки АИ-76.
Ломать, не стоить, а поджигать, не тушить, о том и статья есть в УК РСФСР. Губенко достал из кармана зажигалку, которая с ним давно, еще со времен армейской службы в Латвийской ССР. Бензиновая зажигалка-сувенир с видом города Риги, и размерами с пачку сигарет. Ха это время Александр добросовестно облил бензином со всех сторон, труженика советских дорог, микроавтобус РАФ.
Затем одним изделием Латвии (зажигалкой) майор собственноручно, поджег машину, второе изделие производства той же республики, бензин сразу полыхнул. Пламя мгновенно охватило весь автомобиль, в салоне занялись огнем, все собранные Бадмаевым и обильно облитые бензином бумаги, даже удостоверения выданные МУРом, все документы группы взял себе заранее Губенко.
Огонь дотянулся до канистры, которую Александр, специально поставил в салоне многострадального, безвинноубиенного РАФика.
С грохотом и треском канистра взорвалась, а микроавтобус полыхал прямо таки адским огнем, а рядом как новоявленные огнепоклонники, стояли опера МУРа. Горели покрышки, горела пластмасса торпеды и салона, горели искусственной кожи чехлы сидений, и даже чудо тюнинга тех времен, розочка в плексигласе, купленная на свои деньги Хайрулиным и установленная на рычаге переключения передач тоже горела. Когда уже автомобиль разгорелся так, что никакая экспертиза не могла бы уже идентифицировать, Губенко позвал ребят в путь.
И не привыкшие к променадам в лесу городские сотрудники правопорядка, начали осваивать передвижение в условиях пересеченной местности. Всего за час, проделав запланированный путь, губенковцы (ну не власовцы же), оказались на запланированном месте встречи. Но там было пусто, и группа продолжила движение, но не успели пройти и сотни шагов, как услышали окрик:
- Хенде хох!
Братки-Антифашисты.
Теплый летний вечер, жара июль. На лесной поляне, сидят шесть человек, и неторопливо ведут беседу, причем беседа не мешает молодым людям любовно ухаживать за оружием. И немецкое оружейное масло, обнаруженное в багажнике мотоцикла трижды покойных фельджандармов, щедро тратиться на автоматы АКСУ, которые никакого отношения не имеют ни к вермахту, ни к эпохе вообще. На дворе вообще-то грозный, кровавый и очень неординарно оцениваемый специалистами (и не только ими) тысяча девятьсот сорок первый год, от рождества Христова. Тут же пытается освоить разборку-сборку диковинного автомата, снятого Хрустом, с шеи немца, Басмач. Автомат не похож на виденные басмачом образцы оружия, и Басмач не знает что это МП-18.
- Вот пацаны, теперь и Шпон и Хруст, нам не братья, а самые реальные враги, но не это главная проблема, главная проблема, как нам теперь жить.
- Слышь, Никол, а че тут думать тут, как раз все придумано, тупо мочим фрицев к гребанной матери и все. Реально не понимаю о чем тут думать, и что еще решать, решение-то принято.
- Эх, все не так просто Гонта, для войны, необходимы базы, планы, запасы, командиры и разведка. Даже в нашем деле, сам знаешь, нам нужно было просечь коммерца, разведать пути подхода к нему, выяснить, сколько он может дать бабла, оставить с носом ментов, и многое другое. Я просто хочу сказать, что такие дела не делаются с бухты-барахты, понимаешь?
- Ах вот о чем ты братан, ну да ты прав, бех этого никак, ты уж меня прости, это ты тут воевал, да Макс ну и Басмач с Цараном, а я то, не служил.
- Тем более Гонта, наши автоматы конечно хороши, лучше любых из существующих в это время железок. Но есть одно большое но, которое делает наши автоматы, ненужными, это то, что патронов к данному оружию нет, и как только наши запасы кончаться, эти автоматы, лучше всего взорвать. Все-таки это для сорок первого года, чересчур продвинутое оружие, и нельзя что бы оно досталось фашистам. Да и хороши наши автоматы для ближнего боя, а если немец за 300 метров, тут бы как раз винтовка и пригодилась бы, ну или АК-74.
- Царан ты, это реально, наверно можно же купить, я не знаю поискать?
- Нет, Гонта, никак, таких патронов в природе нет, и не будет еще лет двадцать-тридцать, потому стреляем до окончания патронов, и переходим на подножный корм, пора учится шмалять из шмайсеров, ППШ и даже из винтовок и карабинов. Хорошо пистолеты у нас ТТ, на них тут патроны найти можно, но вот АКСУ это трындец, окончательный.
- Царан, кроме того, нам и тачки необходимо, где-нибудь в болоте утопить. Хоть для нашего времени в сравнении с БМВ и Чероки это хлам, но для фашистов это будет прорыв. Тут наверно фуева туча, технических решений, которые тянут на десяток нобелевских премий.
- Согласен с тобой, Макс, надо от тачек избавляться, тем более не уверен, что мы можем найти для них бензин марки АИ-93, мне кажется тут бензин даже не Аи-76.
- Пока бензин не кончится, можно покататься на них, ну, а потом точно надо притопить в болоте, да и автоматы тоже.
- Жаль братва, топить девятки, сами знаете, каких они бабок стоят, да и шпалеры жалко, но ничего, говорят винтовка Мосина, до трех километров насмерть убивает, это же страшно. Только после каждого выстрела придется затвор передергивать, а потом еще и обоймы менять.
- Ничего, Царан, научимся, АКСУ и АК-74, тоже ведь не мухобойки, научились же, так же и винтарь осилим, правда, сперва надо его найти.
- Слышь, Макс, мне кажется надо выбрать главного, ну центрового, коммунизм конечно хорошо, но должен же кто-то рулить?
- Да, Царан, ты прав, мы теперь войско, а в войске должно быть единоначалие и субординация, но кто же из нас сможет рулить нами?
- Я бы Макс предложил Никола, больше некому, он в Афгане сержантом был и командовал отделением десантуры, а это опыт. Я-то рядовым воякой-сапером был, опыт войны есть, но нет опыта командования. Тем более душманов учили америкосы, и надо признать они очень опытные вояки были. И значит Никол, успешно воевавший против духов, и немчуру гасить сможет, эти-то, вояки послабей, если бы у душманов, было столько войска как у немцев, да их возможности, то недолго бы мы с ними повоевали, как бы они на нашу территорию не сунулись бы.
- Тогда, ставим на голосование, кто за то, что бы центровым был Никол? - и Макс обвел глазами парней, все поддержали кандидатуру сержанта ВДВ Ивана Николаева, по прозвищу Никол.
- Никол, давай рули, пацаны все за тебя, у тебя это опыт и все такое, и вообще ты конкретный пацан, не то, что суки Шпон с Хрустом. - поприветствовал новоизбранного главу экс-рэкетирской банды, теперь ставшей антифашистским отрядом.