Пигмалион и Галатея (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Покажи мне ее?

Эмметт вздрогнул. Он поднял взгляд на доктора.

— Я чувствую страх. Лгать мне бесполезно, — хладнокровно продолжил Уитлок, — твой доктор запретил тебе рисовать. Потворствовать больной фантазии не правильно. Но кто-то передал тебе бумагу и карандаш. Верно?

МакКарти не пришлось долго уговаривать. Он понимал, что если Уитлок захочет, тут могут устроить настоящий обыск. Парень вытащил листы из-под матраса.

— Она красивая, — заметил доктор. — Так как вы встретились?

Эмметт усмехнулся. «Она красивая» — это все, что он сказал. Казалось, для Уитлока ничто не представляет интерес.

— Я ведь не богат. Живу в скромной студии. Там же даю уроки тем, кто проявляет хоть малейший интерес к искусству. Этого хватало на жизнь. Да, еще пара картин, что я продал. Мне нравилось мое одиночество. Оно…

Парень улыбнулся девушке, нарисованной на бумаге.

— Оно было уютным. Вы, наверное, не поймете меня. Большинство парней моего возраста хотят тусовок, женщин, выпивки. Вторая половина — мечтает о карьере, семье, отношениях, но у меня ничего этого не было.

Уитлок молчал. Не спешил соглашаться с Эмметтом, или анализировать его слова.

— Вы понимаете?

— Тебя не пугает одиночество?

Голос доктора звучал недоверчиво.

— Тогда не боялся. Я тогда не был одинок. У меня были краски.

Эмметт был честен с ним. Он с детства мечтал стать архитектором. Рисовал высокие здания и уверял всех, что, когда вырастет, построит именно такие дома. Его мечта почти сбылась, когда он поступил в колледж.

Но когда его родители умерли, архитектура осталась в прошлом. Он стал для младшей сестренки, Ванессы, отцом и матерью. Подтягивал ее по учебе, готовил ужины, ходил на родительские собрания и бегал на подработки. Когда Ванесса заболела, он начал ее рисовать. Хотел сохранить ее живой и здоровой. Конечно же, этого не случилось. Со смертью Ванессы он потерял чувство вкуса. Еда, которую ел, одежда, которую носил — все стало безразличным. Единственное, что он мог еще различать — это цвет красок, скрип карандаша по бумаге, запах свежего холста.

Вкус одиночества парень распробовал, как только незнакомка исчезла. Он, встревоженный неведомыми ему чувствами, каждым мазком кисти звал ее. Однажды она пришла. Девушка внезапно постучалась к нему.

Это было в первый день зимы. Эмметт вспомнил, как блестели серебристым цветом снежинки на ее волосах. Тогда он и не думал, что в этом есть что-то странное.

— Можно войти?

Ее голос был тихим. Всего раз взглянув на него, девушка опустила глаза. Эмметт медлил с ответом. От неожиданности он потерял дар речи. Его молчание она приняла за ответ.

— Простите, — девушка отступила. — Мне не следовало…

Эмметт перегородил ей дорогу.

— Не уходите, — с мольбой в голосе попросил он.

Она осталась. Сначала все было неловким. Девушка молчала. Просто приходила к нему, когда уходили последние ученики, и молчала. Эмметт тоже. Доставал бумагу и рисовал ее тишину. Печальные прекрасные глаза, окрашенные синевой. Волосы, которые так и манили запустить в них пальцы. Чувственные губы, к которым он не смел прикоснуться.

На вторую неделю она начала улыбаться. Он — тоже. Его улыбка, подобно солнечному зайчику, появляющемуся только от солнечных лучей, рождалась лишь только, когда​ улыбалась гостья.

— Почему ты ни о чем меня не спрашиваешь? — поинтересовалась девушка, когда ей надоела тишина.

— Боюсь все испортить, — ответил Эмметт.

Он уже тогда понимал, что все слишком прекрасно, чтобы хорошо кончиться. Этот горький урок, он познал слишком рано.

— Вы должны мне помочь, — очнувшись от своих воспоминаний, проговорил Эмметт.

— Я, — Уитлок казался удивленным, — и чем же я могу помочь?