— Я должна, — сказала девушка, отводя свой взгляд.
— Нет, не должна.
— Пожалуйста, — запротестовала девушка.
Казалось, их близость сбивает ее с ног. Она отошла к окну.
— Я не должна была приходить. Никогда. Таким было правило. Не сближаться с людьми. Это так просто… — ее голос стал на тон выше. — Пока я не встретила тебя. Как глупо! Глупо! Я знала, что это плохо! Неправильно! Все так неправильно! — девушка закрыла лицо руками. Эмметту пришлось уговаривать, чтобы она вновь взглянула ему в глаза.
— О чем ты, милая? Что с тобой?
— Мою мать укусил вампир, когда я еще была в утробе. Меня просто вырезали из ее живота.
— Хорошо, я, кажется, видел такой фильм, — нервно улыбнулся парень, — получеловек-полувампир.
«Если таково ее безумие, — думал он, — то хорошо». Он мог справиться и с этим. Но девушка с яростью хлопнула его по груди. Удар был такой, что МакКарти едва не упал. Он не ожидал, что у нее есть такая сила.
— Но это не фильм, Эмметт! Я — мертвец!
— Не говори так. Ты живая, я слышу твое сердце и чувствую твое тепло. И пусть для всего мира ты безумна, или вампир и тому подобное, для меня это не важно. Ты та, кого я безумно люблю. Вот что имеет значение.
— Нет, нет и нет! — раскричалась девушка. — Ты не понимаешь!
В порыве охватившей ее злости, она схватила ножницы.
— Черт! — воскликнул Эмметт.
Он с ужасом подскочил, когда, девушка полоснула ладонь острым лезвием. Рана тут же начала кровоточить. Парень в панике начал зажимать рану.
— Что ты делаешь? Нужно обработать рану. Ты могла занести инфекцию, — суетился он.
Но уже через пару мгновений рана исчезла. Лишь пятна крови служили доказательством, что Розали себя ранила.
— Как ты это делаешь? — пораженно выпалил Эмметт.
— Никак. Я неуязвима. Меня невозможно убить.
Левой рукой она коснулась края огромного дубового стола. Он был практически неподъёмным. Стол продавался вместе со студией. Эмметт сначала хотел его выкинуть — стол занимал много места, но когда понял, что в одиночку его не сдвинуть, смирился. Но Розали каким-то образом удалось не только поднять его, но и кинуть в другой угол комнаты.
— Что, черт возьми, это было?!
— Это сила. Это то, на что я способна. Вот почему я должна уйти. У меня нет будущего. У меня нет души, — сказав это, девушка отвернулась.
— Это неправда.
Парень обхватил ее лицо руками.
— У тебя есть душа. И она прекрасна.
— Я не могу, не могу! — запричитала девушка. — Я хотела сказать, что не люблю тебя. Но я не могу. Должна была сказать, что ты мне нужен, но это неправда. Я люблю тебя, но у тебя есть жизнь, Эмметт. Ты должен наслаждаться каждым мгновением этой жизни. Каждым мгновением. Ты найдешь девушку. Хорошую девушку, которая тебя полюбит. У тебя будет куча детей. Та жизнь, которую я никогда не смогу тебе дать. Сейчас я уйду, и ты никогда меня не найдешь. Но ты должен жить, жить за нас обоих.
Эмметт притянул девушку к себе и впился в ее губы долгим поцелуем. Ему нужно было убедить ее, что все, что она говорит, глупость. Если она его любит, то все остальное уже не важно. Для него не важно.
На мгновение, ему показалось, что он сумел убедить ее остаться. Что она ошиблась. И у нее есть будущее. Их будущее. Но потом пришли они. Трое мужчин. Один из них был за главного. Его голос был вкрадчивым, тон был обманчиво вежливым, но намерения его были далеко не добрыми. Это читалось по глазам. Холодные, пустые они не предвещали ничего хорошего.
Дальше Эмметт все помнит смутно. Только то, что швыряли его из стороны в сторону. Бледные лица с горящими глазами. Как они разинув рот только и норовили вцепиться в его глотку. И все это продолжалось, пока Розали не прокричала свое «Да!»
— Пожалуйста, — расслышал он сквозь боль, — не трогайте. Я согласна, я согласна на все, только оставьте его!