Он смотрит на неё с улыбкой и с каким-то необъяснимым теплом. Люди здесь никогда так не смотрят — они по умолчанию боятся её, сторонятся маленькой девочки в пижаме, а ещё никогда не смотрят в глаза, словно она убивает одним взглядом.
У Хейли пересыхает во рту, а он присаживается перед ней на корточки и легко сжимает хрупкое плечико девочки:
— Я Фил, Филлип, Коулсон, — она оробело моргает, тихонько отвечая:
— Меня зовут Хейли.
— Что ж, Хейли, что-то случилось? — он смотрит ей прямо в глаза, честно и как-то по-своему. С нежностью.
Точно также когда-то смотрела её мама.
— Мистер Коулсон, отойдите от неё! — Хейли тут же вздрагивает, испуганно замирая и не оборачиваясь.
А позади неё — трое вооружённых охранников, лаборантка, не уследившая за девочкой, и один из местных главных агентов.
Фил пожимает плечами, поднимаясь в полный рост:
— Это всего лишь ребёнок, Уоррен, не стоит так кричать, — Хейли нервно облизывает губы, а затем чувствует, как мужчина осторожно сжимает её маленькую ладошку в своей, будто поддерживая.
— Который может убить тебя, Коулсон, — мужчина за спиной девочки отвечает резко и негативно, выплёвывая все слова наружу.
— И всё же это ребёнок, — Филлип, замечая, что Хейли вся дрожит, осторожно поднимает её на руки и обнимает под взглядами нацелившихся на её спину охранников. — Мы сейчас пойдём туда, где ты живёшь, и они ничего плохого не сделают, хорошо? — он смотрит ей в глаза.
— Правда? — спрашивает девочка тихо.
— Самая настоящая, — улыбается Коулсон, потрепав её плече.
***
Тогда они встретились в первый раз — девятилетняя Хейли и Коулсон. Он пообещал, что ещё вернётся, а она почему-то (видимо в силу ещё своего детского возраста) поверила. Девочка так и не поняла, почему доверилась ему в тот момент в коридоре — потому что он был полнейшим незнакомцем и она совсем его не знала, только в первый раз увидела. И всё же он почему-то оказался честным, добрым и настоящим человеком.
Фил правда вернулся спустя какое-то время, договорившись с Ником Фьюри. Он поручится за девочку, а её переселят в другую, более уютную, комнату, и сделают условия менее суровыми.
Хейли была бесконечно рада переезду — ей досталась комнатка чуть больше с большим панорамным окном, из-за которого было видно лабораторию. Конечно, снаружи это казалось просто зеркальным покрытием, но на самом деле теперь она могла наблюдать за людьми, имея хоть какое-то развлечение.
Кровь перестали брать так часто. Отношение людей не изменилось, но появился Коулсон, что всегда приносил с собой что-то новое. В первый раз он оставил ей пять книг по разным предметам, а во второй даже не забрал их — принёс новые, да ещё и одну мягкую игрушку.
Девочка тогда искренне обнимала его, лучезарно улыбаясь.
Филлип относился к ней, как к родному ребёнку. Он приносил подарки, просил всех быть мягче и понимать, что это не монстр, а маленькая девочка. Он казался Хейли родителем, что опекал и направлял, давал всякие разные советы и объяснял то, чего она не понимала.
Коулсон был прежде всего добр к ней, и всегда искал компромиссы. Он имел власть на базе, поэтому мог добиваться более мягких условий для ребёнка, из-за чего часть людей совсем начала его презирать, считая сумасшедшим. Но он не обращал на это внимания — уезжая на задания, он иногда размышлял о Хейли, но возвращаясь — никогда не рассказывал о том, что случалось с ним.
— А это правда, что сейчас снаружи бродят всякие супергерои? — однажды спросила она, сидя на своей кровати и до этого читая одну из научных книг. Фил пожал плечами, уклончиво ответив:
— Это есть, Хейли. Просто они помогают этому миру так, как обычные люди не могут.
Она тогда долго смотрела на Коулсона и он знал, что это будет не последний вопрос по этой теме.
Они говорили о многом: о политике и науке, о людях и психологии, о причинах и последствиях. Почему-то Фил считал, что ему стоит помочь ей наверстать упущенное из-за Щ.И.Т.а, поэтому и был фактическим учителем по всем предметам бытия.
Хейли это вполне устраивало.
Когда ей исполнилось десять, он принёс шоколадный торт и подарил ещё пару книжек, сказав, что они гораздо интереснее предыдущих. Хейли тогда расплакалась от счастья и долго-долго обнимала его, а затем они вместе уплетали торт.
Учёные, конечно, затем очень сильно пожаловались на то, что он перебил ей весь аппетит и испортил дневной рацион питания, а Фил лишь ответил:
— Зато она правда отпраздновала свой День Рождения.