Как же её всё это достало.
Хейли устало закрывает глаза и едва сдерживает наполнившие глаза слёзы.
***
Она закинула пачку в передний карман худи перед выходом. Охранника это мало волнует: он просто следует за Хейли на расстоянии метра и молчит всё это время.
Доктор рассеянно берет у неё кровь, тестирует внимание, и даже показывает картинки Роршаха. Хейли едва сдерживает истеричный смех, что рвётся из груди, когда она называет чёрные пятна кракеном.
— Я хочу выйти покурить, — говорит беззастенчиво, на что охранник сдержанно кивает.
Судя по предшествующему этому утвердительному кивку врача, её оставят в её комнате, а не в камере. Это уже что-то.
Они выходят во внутренний двор. Охранник стоит в паре метров позади, а Хейли даже не оборачивается, не волнуется — просто достаёт пачку из кармана и только тогда понимает, что у неё нет зажигалки.
— Огонька не найдётся? — спрашивает, обернувшись. Мужчина медленно подходит к ней и достаёт чёрную зажигалку.
Черт, как же банально.
— Спасибо, — говорит Хейли, даже не глядя на него.
Она затягивается. Смотрит на тучное небо и задумчиво прокручивает в голове все события последнего месяца, проведённого в камере для умалишенных.
Хейли выдыхает.
Вдох-выдох.
Вновь поднимает руку и обхватывает губами сигарету. Смотрит в пустоту.
Вдыхает.
Выдыхает.
Изо рта вырывается сизый-сизый дым, что похож на неё.
абсолютное ничего
У Хейли в горле ком стоит не от никотина, а от слёз. Сил не хватает, чтобы полноценно вдохнуть, а руки неистово дрожат. Даже думать не хочется, почему именно.
У неё в голове абсолютное ничего, потому что эмоции остались где-то во вчерашнем дне. Точнее, последних днях. Последнем месяце? Что-то вроде того.
Их был такой излишек, что хотелось кричать и рвать волосы на своей голове. Много раз.
Потому что сердце колотилось, словно она только что бежала от собственной смерти, что с силой тянула за её капюшон, пытаясь забрать к себе.
Потому что руки с ощущением беспомощности сжимали блокнот и были готовы разорвать его на куски.
Потому что в голове раз за разом повторялось «ложь».
Потому что Паркер так и продолжал смотреть на неё, будто она для него — чужой человек.
Потому что мысленно она безостановочно прокручивала эти роковые разговоры, не имея возможности перестать.
Потому что сил дышать не оставалось. Впрочем, как и желания.
Хейли с силой сжимает пальцами остатки сигареты.
Та в ту же секунду рассыпается на невесомые атомы. Уильямс с неким безразличием смотрит на неё и смахивает пыль на мокрый асфальт. Задирает голову и пару секунд смотрит на пасмурное небо, продолжая молчать.