– Перестаньте! – грубо прервала его женщина и поднялась с кресла.
Адвокат вздрогнул. Ее решительное поведение не предвещало ничего хорошего. Он сделал шаг назад. Миссис Штейнмец уловила это движение и попросила сына:
– Эндрю, мальчик мой, стань у двери, а то мы можем лишиться приятного собеседника.
Тот послушно направился к двери неуклюжей пингвиньей походкой. Терри Пелл посторонился, когда Эндрю приблизился к нему.
– Ну, что, – улыбнулась Лора Штейнмец. – Теперь, думаю, мы можем спокойно поговорить. Вы хорошо сделали, когда предупредили свою секретаршу, что вас ни для кого нет.
Она снова опустилась в кресло, не торопясь достала из сумочки сигареты и закурила.
– Давайте же поговорим, мистер Пелл Мелл, – издевательски добавила она, выпуская струйку дыма в сторону адвоката, который неподвижно стоял посреди кабинета. – Только не нужно этого детского лепета о том, как вы торопились, но вам помешали автомобильные пробки на дорогах или какая-нибудь несущественная деталь.
– Нет, я действительно... – хотел ответить Пелл, но женщина в свойственной ей властной манере снова прервала его.
– Хватит! Присаживайтесь к столу, будьте, как дома.
Она бросила взгляд на кейс.
– И поставьте куда-нибудь этот чемодан. Такое впечатление, что в нем находится целое состояние.
– Эндрю, – кивнула миссис Штейнмец сыну. – Помоги-ка нашему дорогому мистеру адвокату.
Тот подошел к Терри Пеллу и стал вырывать из его объятий кейс.
– Нет! Нет! Ради всего святого! Я сам! – запричитал Пелл, сопротивляясь из последних сил. – Здесь очень важные документы.
– Да кому нужны ваши паршивые бумажки!? – Отмахнулась Лора Штейнмец.
Она отвернулась от адвоката и, затянувшись, выпустила в потолок очередную струйку дыма. Эндрю наконец вырвал у Пелла кейс. Он безразлично швырнул его на стол. Терри умоляюще протянул руки. Кейс днищем ударился о поверхность стола и открылся. Из него начали вываливаться аккуратно запечатанные пачки с фунтами. Эндрю Штейнмец остолбенел, увидев так много наличных денег. А Терри Пелл, держась за сердце, безмолвно хватал воздух. Его ноги стали ватными, он ощутил невесомость. Перед глазами появилась пелена, и предметы в кабинете стали кружиться вокруг адвоката с головокружительной скоростью. Еще секунда, и он повалился бы на пол, но на него отрезвляюще подействовал голос Эндрю:
– Ма, ты только посмотри!
Лора Штейнмец обернулась и недовольно сказала:
– Ну, что там еще?
И тут она увидела раскрытый кейс и деньги, вывалившиеся из него на стол и на пол. Легкое головокружение нашло на миссис Штейнмец. Из обмякших пальцев она упустила на пол горящую сигарету. Некоторое время в кабинете царила полная тишина. Первый пришел в себя Терри Пелл. Он бросился к столу, стал собирать деньги и запихивать их обратно в кейс.
– Не отдам, не отдам, – приговаривал он. – Это мои.
– Ты. даже не боишься, что можешь не выйти из этого кабинета? – спокойно спросила Лора Штейнмец, которая тоже очнулась от неожиданности и с интересом наблюдала за действиями адвоката.
– Не отдам! – заорал Пелл с такой внезапной злостью, что встрепенулась даже Сесилия, сидевшая в приемной.
Лора Штейнмец громко рассмеялась. А Эндрю, до этого момента переводивший тупые взгляды с адвоката на свою мать, наконец воодушевился. Он вплотную подошел к Терри Пеллу, закрутил руку с кейсом за спину, отчего кейс упал на пол. Потом швырнул чемодан, полный денег, подальше от себя ногой и стал в позу борца. Видя, что адвокат не собирается оказывать ему сопротивление, он повернулся к матери, ожидая от нее дальнейших приказаний. Но Лора Штейнмец не спешила. Она пристально смотрела на Пелла.
– Интересно, мистер врунишка, откуда у вас такие большие деньги? – с хитрой улыбкой спросила она.
– Это не мои, – ответил тот. – Честное слово, клянусь небом, не мои!
– То мои, то не мои. Забавно, – миссис Штейнмец рассмеялась. – У тебя на руках не твои деньги? Что же получается, мистер обманщик? Наследства вы не получали – мне это известно, высокими гонорарами вас не одаривали... Получается, что вы в очередной раз кого-то надули? Нет, забыла, есть еще один вариант – кража.
– Мам, а мам? – вмешался Эндрю.
– Помолчи, болван! – строго оборвала его Лора Штейнмец.
– Но мне кажется, здесь что-то горит, – принюхиваясь, добавил сын.