Прозрачные слезинки навернулись на глаза Ульяны, а губы тронула лёгкая улыбка. Она протянула руку и коснулась кончиками дрожавших пальцев лица Альфреда. Обручальное кольцо, которое вдова так и не сняла, чуть светилось: кольца всегда упрочняли связь с иным миром.
Анна не ревновала. Она знала, что Ульяна видела не сосредоточенного Альфреда, светлые густые ресницы которого подрагивали, а глаза под закрытыми веками едва заметно двигались. Она видела своего Вениамина, которого Альфред на несколько долгих мгновений вернул с небес на землю.
― И ты меня прости. ― Голос у покойного господина Дружинина оказался мягкий, Анна подумала, что где-то там далеко он улыбается так же горько, как и вдова. ― И не вини себя.
― И ты себя тоже. ― Ульяна глубоко вздохнула, а её щёки порозовели. Анна поняла, что она, наконец, отпустила мужа. Или он жену. ― До встречи.
― Надеюсь, не скорой. ― Голос призрака сломался, а дым мирры густыми клубами повалил из потухающих недр чёрного камня, отдавая удушливой полынной горечью. Как и всегда после сеанса. Дым отдал силу камню.
Альфред медленно открыл глаза, видимо, стараясь не закашляться от тяжёлого дыма.
― Не надо денег, ― он выставил ладонь вперёд, когда Ульяна попыталась отдать белый незапечатанный конверт, ― мы просто сделали работу. Вот, возьмите. ― Альфред протянул смущённой и покрасневшей Ульяне чёрную визитку с витиеватыми буквами. ― Я провожу вас.
― Не думайте о Вениамине, Ульяна. ― Альфред остановился на верхних ступеньках лестницы, глядя на клиентку, застёгивавшую пальто. ― Не мучьте себя и ребёнка. Он уже далеко.
Ульяна коротко кивнула и быстро скрылась за широко распахнувшейся дверью. Анна не сомневалась, что, когда муж спустится, то найдёт на высокой круглой тумбочке конверт с деньгами. Как и всегда.
― Тяжёлый случай. ― Альфред спустился вниз и, видимо, нашёл конверт с оплатой. ― Она ехала сюда ради прощения, а оставила нам больше, чем стоят любые поминки. ― Он, стуча каблуками лаковых туфель, поднялся по резной деревянной лестнице на второй этаж в кабинет и, принюхавшись, попросил: ― Открой окно, а то душно до ужаса.
Анна распахнула тяжёлые бордовые портьеры с золотой бахромой: Альфред считал, что раз они заявляют о себе как о Бюро, но на деле к ним приходят как к экстрасенсам, то стоит поддерживать имидж.
Хрустальные шары разных размеров, старинные книги с пожелтевшими страницами, кое-где в пятнах сведённой плесени, перья птиц и черепа мелких животных ― всё это вкупе с приглушённым светом и спокойным голосом немолодого, но притягательного Альфреда создавало нужный эффект. Клиенты пугались, затем, глядя на маятник Ньютона и чучело филина на шкафу, расслаблялись и выкладывали всё, как есть. Чаще всего, дело заключалось в простых человеческих страстях: скандалы, ссоры, измены, наследство. И так по кругу.
А обычно клиенты Бюро просто нуждались в хорошем психологе.
Тогда Альфред передавал готовых рассказать всё клиентов Анне, вспоминавшей с благодарностью кафедру психологии.
Портьеры отъехали в стороны, оставив между окном и кабинетом тонкие занавески. Солнечный свет проникал через тюль и заливал мягким золотом свободное пространство комнаты, выхватывая из тёмных углов шкафы и тумбочки с колдовскими предметами: сухими травами и пузырьками, наполненными разноцветными жидкостями, в которых часто плавали свернувшиеся кольцом мёртвые змеи или скорпионы с летающими драконами².
Всё необычное и загадочное тянуло к себе людей, неизменно появлявшихся на пороге Бюро с просьбами и проблемами. И, конечно же, готовностью платить.
Сегодняшний день ― четверг ― ожидался спокойным и безлюдным. За последней клиенткой закрылась дверь, и Анна проводила взглядом госпожу Дружинину, которой повезло: дождь закончился буквально перед её выходом от Дрелихов. Мокрый асфальт блестел, а клёны под окнами покачивали ветвями с отяжелевшими от влаги бурыми листьями. Свежий терпкий запах ворвался в открытую дверь и добрался до второго этажа.
Бюро расследований паранормальных явлений «Дом с привидениями» ― гласила вывеска над входом, выполненная золотыми тиснёными буквами. А ниже приписка: Альфред и Анна Дрелихи.
Анна оперлась руками о подоконник и посмотрела на мостовую. В лужах с плавающими буро-жёлтыми листьями отражались подёрнутые рябью слова вывески конторы. Она провела унизанными тонкими серебряными ободками пальцами по гладкому дереву. Оно ещё хранило тепло, а блики солнца отражались в одиноком золотом обручальном кольце.
― Она ушла? ― Альфред возник за спиной Анны внезапно, положив крепкую руку на плечо. Его пальцы прошлись по закрытой высоким воротником чёрной водолазки шее и едва коснулись завитков русых волос, заплетённых во французскую косу.
― Да. ― Анна встрепенулась и чуть подалась в сторону, позволяя Альфреду зарыться пряно пахнувшими пальцами в волосы. ― Ты правда говорил с её мужем? ― Она внимательно посмотрела на Альфреда. Тот выглядел усталым, а в глубине янтарных глаз плясало недовольство.
― Бедолагу измучили, ― повёл плечами Альфред, будто сбрасывая невесомые, но обволакивающие дымом прикосновения призрака. ― А тут ещё потревожили несколько… эмоционально.
― Он сказал что-то помимо того, что ты передал госпоже Дружининой? ― Призраки ― настоящие, те, кто ещё не пересёк тонкую грань между мирами ― иногда добавляли для Альфреда слово «от себя». Анна улыбнулась: муж умел расположить не только людей.
― Сказал, что торговался за жизнь нерождённого сына. ― Губы Альфреда тронула едва заметная усмешка, а сердце Анны сжалось. Он помнил третье правило: не иметь детей. ― Изначально хотели забрать именно его. И жену.
― Но разве это не то, чего ты хотел? ― Анна повернулась и подставила плечи под лучи зимнего солнца. Так меньше чувствовалось, отодвигалось в тень ощущение недавно витавшей за спиной смерти. ― Общение с настоящим призраком?
― Разве можно назвать успокоение безутешной вдовы настоящим делом? ― ответил Альфред. ― Проверь лучше почту, Аннет. ― Он устало опустился в широкое кресло, кожаная обивка неприятно скрипнула. ― И когда же к нам перестанут обращаться с подобной ерундой? ― Он рассеянно провёл пальцами по чуть вьющимся волосам, соломенный цвет которых порядком разбавлялся сединой.
― Наверное, после дождичка в четверг, ― улыбнулась Анна, желая подбодрить явно начинавшего хандрить мужа. Так часто бывало с ним осенью и такой дождливой зимой на побережье.
Она молча включила тихо загудевший ноутбук. Анна подумала, что дело всей жизни, в которое Альфред вложил столько сил и времени, всё же стоило того, что было на него потрачено. Работа экстрасенса ― с рекламой, листовками и сайтом в Сети, который вела сама госпожа Дрелих, приносила неплохой доход, но Анна понимала, что Альфреду этого мало.
Альфред Дрелих хотел признания. Хотел, чтобы к нему приходили с проклятиями, мертвецами и духами, а не наведённой соседкой порчей, наставляющим рога зачастую не самой верной жене мужем и младенцами, которых «сглазила» ведьма-свекровь.
Анне вдруг вспомнились слова Альфреда, когда она в очередной раз задала простой вопрос, чем ему не нравится прибыльная жизнь медиума: