– Слияние, – ответил Меррик. – И эти дети сливались как бешеные. Даже в вашем доме вчера вечером.
– Я не смогла удержаться, – извиняющее ответила Реми. – Я скучала по мужу.
– Моя дочь и Джульен Брайт поженились, – повторила ее мать. – Поженились? Вышла за Джульена Брайта?
– Это точно была свадьба. Там был французский священник, и мы были в церкви, и все было романтично, – сказала Реми уверенно и искренне. Искренне, потому что это была правда – церковь, цветы и церемония. – Прости, что не пригласили.
Ее мама посмотрела на Реми, затем на Джульена, затем снова на Реми и села в кресло. Она не упала в обморок, и это было хорошо.
– Ты говоришь правду? – спросил ее отец. Он смотрел ей прямо в глаза.
Реми спокойно смотрела на него.
– Церковь. Священник. Брачная церемония. Я. Джульен. Клятвы. Документ подписан, заверен и... – Она вырвала документ из рук Меррика. – И доставлен.
Она передала свидетельство о браке отцу.
– Ты не врешь, – ответила ее мать, с широко распахнутыми глазами изучая документ.
– Мам, ты два года говорила мне найти хорошего парня и осесть. Я нашла хорошего парня. Мы осели. И да, это все внезапно и шокирующе, но и еще это самое умное решение, которое я когда-либо принимала.
– Не могу дождаться медового месяца, – сказал Джульен.
– Ты выйдешь за меня? – спросил Меррик Салену.
– Конечно же, нет, – ответила Салена.
– Все потому что я еврей, а ты индуска?
– Все потому что ты странный, высокомерный и невыносимый.
Казалось, Меррик не удивился или расстроился.
– Но мы можем продолжать трахаться?
– Само собой разумеется.
– Салена, и ты тоже? – спросила миссис Брайт. – Ты тоже причастна к этому?
– Да, – ответила Салена. – И еще, я увольняюсь.
– И я увольняюсь, – сказал Реми.
– И я тоже, – заявил Меррик.
– А у меня нет работы, – добавил Джульен. – Но, если бы была работа на ферме, я бы тоже уволился.
Мама Реми прижала ладонь ко лбу. Ее отец выглядел так, будто его сейчас вырвет. Отец Джульена и мама спорили друг с другом. Ни у кого не была сердечного приступа.
Она бы назвала это победой.
– Мама и папа, – после глубокого вдоха сказал Реми. – Я люблю вас обоих. Но то, что вы сделали, почти непростительно. И вам должно быть стыдно за себя. – Она посмотрела на всех родителей в палате. То, что ни один не поднял глаз, было финальным доказательством их вины. – Можете злиться на нас сколько пожелаете. Но мы сделали это ради вашего блага, в конечном итоге, вы это поймете. А теперь, если простите, я со своим мужем еду в медовый месяц. Приступим, мистер Брайт?
– Я чудесным образом излечился за ночь, миссис Брайт, – сказал Джульен. – Ты сказала медовый месяц?
– Есть предложения? – поинтересовалась Реми.
Джульен обулся и взял жакет.