– Так сексуально. – Реми опустила голову на стол и зарычала. Меррик, зная, что ему было на пользу, не рассмеялся над ней. Не слишком сильно во всяком случае.
Реми поняла, что сорвет с Джульена одежду, как только снова увидит его, но, когда это будет, она не знала. Салена все еще работала над своей частью плана. Реми не хотела торопить события, но, если она не увидит Джульена как можно скорее, то не будет отвечать за свои действия. Когда она написала Меррику в полночь в среду, то поняла, что дошла до точки.
«Не спишь?» – написала она.
«Нет, я мертв».
«Я думаю о плане», – напечатала она.
«Нет, не думаешь. Ты думаешь о сексе с Джульеном. Так что просто трахай его и дай поспать», – ответил Меррик. И затем по какой-то причине добавил смайлик с серым пришельцем, череп, пчелу, флаг Японии и семнадцать баклажанов. Ей не стоило разрешать ему скачивать приложение на его рабочий телефон.
Но идея не была такой ужасной, проникнуть в дом Джульена на час или больше. Ну, нет. Идея была чудовищной, и она это понимала.
Она ответила Меррику:
«Что если меня застукают в доме?»
Меррик прислал призрака и Санта Клауса.
«Что за хрень?»
«Будь тихой как приведение, – объяснил он. – Вошла и вышла как Санта».
«И я должна была понять это по двум смайликам?»
«Ага, – сказал он. – Иди и возьми».
И он акцентировал сообщение довольно фаллической формы бананом, и тут уже была логика, с которой ни она, ни ее вагина не могли поспорить. Она оделась и села в машину.
Фермы Кэпитал Хиллс занимали двенадцать сотен акров возле Франкфорта, столице штата. Так поздно ночью не было пробок, и Реми добралась до фермы за тридцать минут. Она припарковалась на обочине и осторожно перебралась через белый деревянный забор.
– Не могу поверить, что делаю это, – прошептала она себе, пока пересекала темный подстриженный газон. Джульен сказал, что семья ставит сигнализацию только в доме, когда никого нет. Она надеялась, он был прав. – Насколько я похотливая?
Достаточно похотлива, чтобы рискнуть быть осужденной за взлом и проникновение.
– Джульен, Джульен... – прошептала она, – где же ты, Джульен? – Окна трехэтажного имения в колониальном стиле были почти темными, но свет струился из одного на втором этаже.
«У тебя роскошная угловая ванна?» – напечатала она в телефоне.
«Что? – ответил Джульен. – Да. А что?»
«Я смотрю на твое окно, – напечатала она. – Если ты любишь меня, то не вызовешь копов.»
Она отсчитала две секунды, и лицо Джульена появилось в окне. Он открыл его и высунул голову.
– Ты сумасшедшая, – прошептал он. В чистом воздухе ночи слова донеслись прямиком к ней. Ее сердце, уже колотящееся от пряток возле дома, теперь встрепенулось при виде его.
– Сошла с ума по тебе. Мама тебя выпустит поиграть? – Она улыбнулась ему.
– На улице десять градусов. Ты заходи и поиграем.
– Где? – спросила она. Она никогда не была в доме Брайтов. Он показал пальцем универсальный знак «стой на месте».
Реми осмотрелась вокруг, пока ждала, надеясь, что у Брайтов не было никаких убивающих бешеных собак вокруг дома.
Она услышала свист и заглянула за угол дома. Джульен стоял на заднем крыльце и махал ей. Она побежала к нему, и он поймал ее в объятья. В неистовом безмолвном поцелуе Джульен втянул Реми в дом и закрыл за ними дверь. Он целовал ее губы, ее шею, мочки ее ушей и горло, а ее руки блуждали по его голому торсу. Должно быть, он готовился ко сну, потом что рубашка и верхняя пуговица его джинсов уже были расстегнуты. Хорошо. Меньше работы для нее.
– Я так сильно скучал по тебе, – пробормотал Джульен, зарываясь носом в ее волосы.