– Вы так же отказались жениться?
– Нет, – ответил он. – Я просто мудак, и никто не выдерживает меня.
– Меррик – интересный парень, – заметил Джульен, как только они оказались вне зоны слышимости.
– Он противный и странный. И он флиртует с твоей ассистенткой.
– Салена не мой ассистент.
– Девушка? Я убью Меррика, если хочешь. А если и не хочешь, я воспользуюсь любой возможностью, чтобы сделать это.
– И не моя девушка. Долгая история. – Джульен указал на кресло. Реми осмотрелась. У Джульена был милый кабинет, довольно тесный и завален разными вещами. Всего два кресла и стол украшали комнату, которую он завесил постерами к старым французским фильмам. Он сел на подоконник с подушками напротив нее, закрытые шторы висели позади него. – Предполагаю, ты наняла Меррика не за его знания в чистокровных скачках.
– Или за его шарм. Или его лицо или тело, несмотря на все слухи о нас. Большинство дней я спрашиваю себя, почему наняла его.
– Почему ты наняла его?
– Год назад у меня появилось ощущение, будто я и мои родители работаем друг против друга. Мне нужен был кто-то вне скачек, который не боялся быть, понимаешь, пронырливым, если мне понадобится. Не важно, какой он раздражающий, этот парень умен и делает все, что я прикажу. Он помог найти тебя.
– Разве?
– Его мозг как компьютер, и он рад делать все, о чем я прошу, особенно если это аморально или неэтично – как, например, подкупить домработницу за твой адрес.
– Почему ты хотела найти меня? Я буду сожалеть о том, что задал этот вопрос? – Джульен улыбнулся ей, и она не могла не улыбнуться в ответ. Она напугает парня, если не перестанет улыбаться.
– Вероятно, – призналась она, заставляя улыбку сойти с лица. Это был бизнес, не удовольствие. – Я здесь, потому что что-то гнилое происходит в штате Кентукки. И я думаю, наши семьи могут быть причастны.
Глава
3
Реми изложила все Джульену как можно яснее и лаконичнее. Его родители только что спустили десять миллионов на годовалых животных. Ее родители откуда-то взяли десять миллионов, чтобы купить вторую ферму в пятьсот акров. Ее отец изменил банковские пароли и \не объяснил истинных причин. Если этого было недостаточно, личная вражда между Кэпитал Хиллс Брайтсов и Фермой Арден Монтгомери в этом году предстала перед общественностью, и это единственная история, которая волнует прессу конных скачек. В конце октября состоится скачки в Верона Доун. Участвуют шесть лошадей. Шенаниганс и Хиджинкс фавориты. Вражда и скачки оказались даже на обложке «Спорст Иллюстрейтед». И жуткий Тайсон Балт был в доме ее родителей, и никто не стал об этом говорить.
– Это нехорошо, – согласился Джульен. – Я не много знаю о ферме, но знаю, что прошлой зимой папа сказал, что они запланировали четыре миллиона бюджета на лошадей-однолеток.
– Я проверила трижды. Они купили двадцать две однолетки за пять миллионов, и еще четыре кобылы для разведения и четыре жеребца – итого десять. И мои родители заплатили наличными за ферму – без ипотеки. И четыре года наша небольшая вражда была только между нашими семьями и теми, кто был на той рождественской вечеринке в Рейлс. А теперь она во всех новостях.
– В статье именно о нас говорили? – спросил Джульен.
– Нет, Слава Богу, – ответила она. – Хотя, когда всплывет вся история – вопрос всего лишь времени. В статье только цитаты слуха, что вражда началась из-за ссоры влюбленных.
– Они не могут назвать это ссорой влюбленных, когда двое любовников так и не стали любовниками.
Реми поморщилась.
– Лучше, чем рассказать, как двадцатиоднолетняя менеджер фермы Арден соблазнила младшего сына Брайтов, который заканчивал школу.
– У меня очень старая душа, – заметил он.
Реми усмехнулась и закрыла лицо руками. Между пальцев она посмотрела на него.
– И у моей старой души той ночью была массивная эрекция.
– Ты совсем не облегчаешь ситуацию, – сказала она ему, опуская руки.
– Ничего не могу поделать. Я лучше буду говорить о нас, чем о том, во что ввязались наши родители.