«Цикл романов "Эмиль Боев" и другие. Компиляция. Книги 1-13»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— В моем кармане?

— Нет, найти их оказалось не так просто. Доллары были там, где хотел найти их Спас, когда пошел проверить, не взяли ли вы их. Разумеется, он не нашел долларов именно потому, что их взяли вы. Только вы оказались осторожнее Спаса и не рискнули перевозить их через границу в собственном кармане.

— Ну хорошо, но где же тогда эти доллары? — восклицает Филипп, явно начиная терять терпение.

— Вот они, — отвечаю, вытаскивая из кармана только что полученный мной конверт и показывая находящиеся внутри купюры.

— И на этих долларах написано, что они мои, что я их похитил?

— Чего нет, того нет. Таких надписей на долларах нет. Но зато эти сведения содержатся в письменных показаниях вашего доброго знакомого, австрийского гражданина Кнауса, которому вы передали доллары, чтобы он перевез их и вернул вам в Австрии. Могу вам быстренько зачитать эти показания…

Беру лист с показаниями, но гляжу не на него, а на Филиппа. Спокойное выражение его лица — это только застывшая гримаса. Взгляд его потускнел, челюсти напряженно сжаты. И все же он находит в себе силы пробормотать:

— Если вы больше доверяете иностранцу, чем болгарскому гражданину…

— А вы считаете себя болгарским гражданином? Поздно, Манев. фатально поздно.

И, посматривая на лейтенанта и милиционера, стоящих у дверей, говорю:

— Уведите их.

В сущности, не так уж поздно. Для ужина, я хочу сказать. Хотя ужины подобного рода не всегда для меня райское блаженство. Не знаю почему, но я как-то не очень вписываюсь в обстановку семейного уюта и безоблачного счастья. Наверное, профессиональная деформация. Я не вижу, что можно еще найти там, где все встало на свои места и разговор переходит на темы современной архитектуры или касается последней постановки в Народном театре. Эти интересные разговоры интеллектуально обогащают человека, только я ограничиваюсь ролью слушателя. А слушателем больше или меньше — какая разница.

Я спускаюсь вниз, киваю стоящему у входа милиционеру и отправляюсь на трамвайную остановку. Все же надо заглянуть к будущей семье. Сегодня — на ужин, завтра — на свадьбу. К сожалению, не на собственную. Но, может быть, я все-таки заупрямлюсь и решу на этот раз любой ценой использовать антракт?

…Скромный гражданский ритуал. Двое расписывающихся плюс свидетели. Тихо и мирно, без светского блеска, напутственных речей и фанфар. И главное, без бразильских мелодий.

Послесловие

Современный болгарский писатель Богомил Райнов (род. в 1919 г.) пользуется заслуженной популярностью и у себя на родине и далеко за ее пределами. Многие его книги переведены на русский язык. Советским читателям известны такие его произведения, как «Господин Никто» («Прогресс», 1970), «Что может быть лучше плохой погоды», «Большая скука» («Прогресс», 1974), «Инспектор и ночь» («София-пресс», 1967), «Тайфуны с ласковыми именами» («Прогресс», 1979) и др.

Богомил Райнов прекрасно знает жизнь не только Болгарии. Многочисленные зарубежные поездки и годы работы в Париже в качестве болгарского культурного атташе дали ему большой жизненный материал, обогативший его романы и повести, в которых затрагиваются острые конфликты западного мира.

Творческий диапазон Богомила Райнова необычайно широк. Он — поэт и прозаик, драматург и киносценарист, публицист и искусствовед. Выпускник факультета философии Софийского университета, он прекрасно разбирается и в юридических вопросах, и в искусствоведении. Б. Райнов — профессор эстетики софийского Высшего института изобразительного искусства, автор многих научных работ об уводящем от реальности буржуазном искусстве. В своей прозе, публицистике, эссеистике писатель горячо и последовательно отстаивает идейную позицию человека и гражданина социалистического общества.

За огромную творческую работу Богомилу Райнову присвоено звание Героя социалистического труда и народного деятеля искусств. Он — секретарь Союза болгарских писателей.

Серия его романов — «Господин Никто», «Что может быть лучше плохой погоды» и «Большая скука» — отмечена Димитровской премией.

«Инспектор Антонов рассказывает» — последняя часть трилогии «Три встречи с инспектором», включающей в себя повесть «Инспектор и ночь», «Человек возвращается из прошлого» и «Бразильская мелодия». Поскольку третья часть в издательстве «Юридическая литература» выходит отдельной книгой, название изменено.

Все книги трилогии объединены образом инспектора Антонова и написаны от первого лица, что делает читателя сопричастным к раздумьям и волнениям главного героя.

Инспектор Антонов знаком советскому читателю по книге «Инспектор и ночь» и по одноименному фильму, который с успехом демонстрировался на экранах кинотеатров нашей страны. Поэтому нет сомнения, что и повесть «Инспектор Антонов рассказывает» будет встречена с большим интересом.

Логически третья часть трилогии связана с первыми двумя, хотя все они совершенно самостоятельны. В повести «Инспектор и ночь» описывается жизнь старого дома, чудом уцелевшего на одной из новых софийских улиц — светлых и просторных. Мрачный серый дом — как бы напоминание о прошлом. В одной из квартир этого дома обнаружен труп юриста Маринова. Эксперты установили, что причина смерти — цианистый калий, и выдвинули предположение о самоубийстве: Маринов был болен раком в неизлечимой стадии. Но инспектор Антонов выяснил некоторые факты биографии погибшего и установил, что до освобождения Болгарии он был тайным сотрудником полиции, что в последнее время жил на средства брата, вел порочный образ жизни. В ночь смерти Маринов встречался с несколькими людьми, каждый из которых имел с ним какие-то счеты… В ходе долгого, трудного и небезопасного расследования Антонову удалось ниточка за ниточкой расплести запутанный клубок и установить причину убийства.

В повести «Человек возвращается из прошлого» говорится о расследовании причины смерти гражданина Медарева. Незадолго до смерти Медарев вышел из тюрьмы, где длительное время отбывал наказание по делу торговой фирмы «Комета». Темные финансовые дела этой фирмы разбирались на специальном судебном процессе сразу после освобождения Болгарии от фашистских захватчиков и установления народной власти. Инспектор Антонов, проделав огромную работу, обнаружил неизвестные ранее факты в деятельности фирмы, выявил причины загадочного исчезновения ее основателей и хозяев и доказал политические мотивы убийства Медарева.

Первые две части трилогии как бы подготавливают читателя к более сложной по композиции третьей части.

Вся трилогия, особенно последняя часть, всесторонне рисует облик инспектора Антонова, показывает читателю разные черты его характера (подчеркивается его мягкость и человечность, умение понимать чужое горе, твердость и мужество). Отчетливо прослеживаются взгляды самого писателя, которые делают его произведения глубоко гражданственными, патриотичными, идейно направленными. Б. Райнов считает, что каждый человек на своем посту совершает повседневный подвиг во имя Родины.

Мне хорошо знакомо творчество Богомила Райнова, я не раз переводила его произведения на русский язык и хочу отметить глубокое изучение им жизненного материала, умение создавать яркие характеры, склонность к тонкому психологическому анализу, строгой определенности образов.

То обстоятельство, что автор относится к писателям, детство и юность которых, а следовательно, и формирование мировоззрения проходили до установления в Болгарии народной власти, определило и постоянную двуплановость его произведения: те негативные явления, которые существуют сегодня, омрачая нашу жизнь, неизбежно связаны с прошлым — как с пережитками в сознании, так и с прямыми поступками людей. Все повести трилогии, а «Инспектор Антонов рассказывает» в особенности, в сущности, доказывают, что преступления, совершенные сегодня и описанные Б. Райновым, созрели в прошлом и посеяны дельцами и политиканами старой Болгарии. Опираясь на коммунистическую направленность своих убеждений (Б. Райнов — член БКП с 1944 года), автор сумел убедительно и ярко показать, что остросюжетные детективные произведения могут и даже призваны решать социально-этические вопросы, что в этом отличие социалистического детектива от буржуазного, чаще всего выражающего психологическую замкнутость индивида в своем узком внутреннем мирке.