Читать книгу «Цикл романов "Эмиль Боев" и другие. Компиляция. Книги 1-13» онлайн.

— И я так решил. Осенью буду сдавать экзамены. Хотя жуть как не хочется учить это право. Просто идиотизм какой-то…

— Право?

— Да нет, лень моя. Если бы я поступил на другой факультет..

— Думайте лучше о том, что вы обещали отцу. А остальное как-нибудь устроится.

Я киваю Симеону и сажусь в машину.

— Давай в управление!

Значит, и вторая из моих «двух вещей» все еще под вопросом. Но это предусмотрено. Остается ждать. Просто идиотизм какой- то, как говорит Моньо. Однако это так: вся комбинация ясна с начала до конца и все же ты не в состоянии ничего доказать и единственное, что ты можешь сделать, это завести машину так, чтобы убийца сам преподнес тебе доказательства. А когда это произойдет и произойдет ли вообще, информацию по этому вопросу может дать только сам убийца.

«Хоть бы он это сделал», — думаю я, имея в виду не убийцу, а Моньо. Хоть бы закончил университет. Вроде бы решил твердо. Но… И я уже вижу этого Моньо, вижу, как он зубрит с остервенением, и сдает экзамены без всякой охоты, и потом с раздражением ходит на службу, которая ему неинтересна, и живет с обидой на свою занудную жизнь, не испытывая от работы никакой радости и даже не допуская мысли, что работа может приносить что-то другое, кроме скуки. Ну, конечно, если он не сопьется, он может стать вполне порядочным гражданином: жена, дети, послеобеденная рюмочка, семейные праздники — обычным порядочным человеком, как многие другие, но только он будет испытывать чувство постоянного неудовлетворения потому, что пошел не туда, куда могли повести его мечты и стремления, если бы он вырастил их до такой степени, чтобы прислушаться к их голосу, если бы он не кинулся вслепую по обычной дороге — диплом, служба, приличная зарплата.

«Ну что поделаешь, — говорю себе ободряюще. — Пусть будет как будет. Не всем же, как тебе, исследовать трупы и искать убийц. Не так уж много таких счастливцев, как ты, Петр».

На улице смеркается, и окно в моем кабинете становится глянцево-синим, словно оно не стеклянное, а фарфоровое.

Нажимаю кнопку звонка и говорю вошедшему лейтенанту:

— Пусть приведут арестованного Манева. И включи свет, пожалуйста.

Лейтенант щелкает выключателем. Комната становится уютнее, а окно — еще более темным.

Вводят Филиппа.

— Садитесь.

Он садится, внешне спокойный, как утром, но сейчас к этому спокойствию примешивается едва заметная настороженность. Несколько часов под замком, особенно вначале, всегда сказываются.

Я занимаюсь изучением документов, которые, между нами, вовсе никакие не документы, а размноженные на ротаторе инструкции, не имеющие отношения ни к моей сегодняшней задаче, ни к возможным будущим. Пусть человек посидит, соберется с мыслями, привыкнет к обстановке.

Он сидит несколько стесненно, видимо, вследствие того, что я вопреки своим привычкам не подаю никаких реплик, не говоря уже о связывающем нас предмете разговора. Галстук его исчез. Щеки приобрели легкий стальной оттенок, поскольку он еще небрит. Глаза устало опущены вниз. Одним словом, он начинает терять свой щегольский вид.

Телефон резко и продолжительно звонит. Наконец-то. Поднимаю трубку.

— Так… так… Хорошо…

Да, наконец-то. Еще бы один звоночек… В голове моей не к месту всплывает детская песенка:

Жу-жу-жу, жу-жу-жу,

Это я, пчела, жужжу.

Воспитательница ведет нас по аллеям сада, и мы, взявшись за руки парами, шагаем, как утята, мимо цветущих клумб и поем:

Жу-жу-жу, жу-жу-жу,

Это я, пчела, жужжу.

Да, а сейчас вот я занимаюсь убийцами…

Словно угадав мое страстное желание, телефон звонит снова. Я поднимаю трубку, но с легким разочарованием обнаруживаю, что это Дора.

— Товарищ Антонов? Наконец-то мы вас застали. Несколько раз уже звонили… не по делу, конечно… Мы с Марином хотим вас пригласить поужинать с нами, если, конечно, вам это будет приятно… ничего, можно и попозже… Когда освободитесь…

В телефоне что-то гудит, и разговор прерывается. Все дело в том, что мой аппарат не приучен к подобного рода вещам и ему неудобно участвовать во внеслужебных разговорах. Я благодарю за приглашение и спешу освободить линию для того, желанного разговора. Увы, аппарат подло молчит.