Читать книгу «Цикл романов "Эмиль Боев" и другие. Компиляция. Книги 1-13» онлайн.

— Э, вы опять про доллары… Что я, дядя Рокфеллеру?

— Я не изучал ваше родословное древо. Но как я уже отметил мимоходом, этот аппарат куплен на доллары. Могу даже сообщить вам точную дату покупки. И даже имя человека, который вас сопровождал и покупал телевизор, очевидно, на ваши деньги.

— Если вы уже знаете всю эту историю, зачем же вы меня опрашиваете?

— Меня интересует не история, а предыстория: с чего это здруг Асенов отвалил вам целый телевизор?

— Но я уже говорил вам в прошлый раз: моя жена, то есть бывшая жена, должна мне определенную сумму, и она договорись с Асеновым, чтобы он расплачивался с ней за квартиру

— Покупками на доллары…

— Прошлый раз вы не говорили этого, а отрицали. Будьте внимательней, Личев, потому что несмотря на то, что, в принципе, уважаю пожилых людей, я вынужден предупредить вас, что вы понесете ответственность за свою ложь.

— Но разве…

— Подождите, — останавливаю я его. — Чтобы предостеречь вас от новой лжи, я хочу обратить ваше внимание на то, что Асенов должен был уплатить Гелевой за квартиру сумму, значительно меньшую, чем стоимость телевизора.

— Я как раз это и хотел вам объяснить. Это было нечто вроде аванса со стороны Асенова. Вроде услуги за услугу.

— За какую услугу?

— Я ведь уже вам говорил… — старик сконфуженно умолкает. — За то, что я собирал ему сведения об этой ничтожной женщине, на которой он собирался жениться.

— Верно, я забыл. Ну, в таком случае, сделка была весьма почтенной.

«Весьма почтенной, — думаю, глядя на аккуратный, уютный чердак. — И потом иди говори, что обстановка — это удостоверение личности человека, который живет здесь. Этот чердак должен быть жилищем невинного ангела».

Личев молчит, по-стариковски сложив руки на коленях. Потом поглядывает на меня украдкой, пытаясь угадать, что я собираюсь делать и вообще не думаю ли я уходить. И это будет. Жаль только расставаться с моим бархатным поглотителем усталости.

— Телевизор — не единственная ваша сделка, Личев. Вы и раньше прибегали к услугам Асенова, а еще раньше, до введения ограничений, сами покупали на боны.

— Но тогда боны продавались на улице…

— Да, но не валялись на улице. И цена их на черном рынке была довольно высокой.

— Я же вам объяснил — скромные сбережения.

— А в настоящий момент какую часть ваших сбережений составляют доллары? И где вы их храните?

— Я не понимаю, на что вы намекаете?

— Я не намекаю, а говорю прямо. И, чтобы быть искренним до конца, скажу вам, что в портмоне Асенова была значительная сумма долларов. Сумма, которую мы при осмотре не, смогли обнаружить.

Лицо старца, и без того не очень румяное, совсем пожелтело.

— Вы… вы меня просто убиваете подобными подозрениями… — Он беспомощно поднимает свои руки, скрюченные, как ноги у петуха. — Это просто ужасные подозрения…

— Само преступление еще ужасней.

— Но как вы можете допустить, что я совершил убийство?..

— Мы не говорим сейчас об убийстве. Речь идет о долларах…

— У меня нет долларов, уверяю вас…

— Ничего нет? Ни одной бумажки?

— Ну… в сущности, есть у меня одна бумажка. Берегу ее на черный день. Она тоже — из аванса…