«Цикл романов "Эмиль Боев" и другие. Компиляция. Книги 1-13»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вы не волнуйтесь, — говорю. — В сущности я пришел главным образом к Симеону.

Женщина прикусила язык, сообразив, правда с небольшим опозданием, что если я пришел к Симеону, то, может быть, не надо было заводить разговор о Спасе. Потом, поняв, что наша беседа в дверях не закончится, женщина бормочет «входите» и запирает за мной дверь.

В прихожей темно и тесно — она забита старой мебелью. Комната, в которую я вхожу, вежливо постучав, светлая, но не более уютная. Навстречу мне поднимается юноша, тоже не очень привлекательный: хилый, с вытянутым веснушчатым лицом, соломенно-желтыми бровями и такими же волосами, коротко подстриженными и запутанными, словно никогда не видели расчески.

— Товарищ Киров?

Желтоволосый кивает, вопросительно глядя на меня своими бесцветными и сонными глазами. Показываю удостоверение, и вопрос в глазах потухает, сменяясь смутным беспокойством.

— Присаживайтесь, пожалуйста. И не обращайте внимания на обстановку. Дело холостяцкое, понимаете…

Он делает беспомощный жест: дескать, если начать наводить порядок, то на это уйдет по крайней мере целый рабочий день. Две кушетки, служащие кроватями, с неубранным бельем и смятыми подушками, на стульях валяются мужские рубашки, на полу — пустые бутылки и книги, на столе груда стаканов, пепельница с окурками, магнитофон и магнитофонные ленты — это только некоторые подробности, которые я улавливаю беглым взглядом. Если начать искать тут улики, то, наверное, можно будет найти не одну, а десять пар грязных носков.

Отодвигаю валяющийся на кушетке свитер, сажусь и закуриваю. Моньо усаживается на кушетке напротив и тоже закуривает, надеясь, как видно, что дым скроет его смущение.

Через широкое окно, вымытое в последний раз, вероятно, задолго до давно прошедшего праздника, виден запущенный двор, еле-еле распустившийся орешник, сгнивший дощатый забор и за ним — разрушенный угол дома напротив. Солнце спряталось за домами, и от этого дворовый пейзаж выглядит еще более мрачным и гнетущим.

— Что же не приберете-то? — спрашиваю, лишь бы сказать что-нибудь.

— Никак не могу собраться с силами, — улыбается Моньо бледной улыбкой.

Нос и верхняя губа юноши нервно подрагивают, словно он старается прогнать севшую на нос нахальную муху.

— Вам нездоровится?

— Слегка перепил, — скромно отвечает Киров.

— И наслушался бразильских мелодий, — дополняю я. — Нельзя ли и мне послушать эту «Бразильскую мелодию»?

— Конечно, можно, почему нет, — оживляется Моньо и встает, обрадованный возможностью ускользнуть от малоприятного разговора.

Он включает магнитофон, ставит ролик, поправляет слегка дрожащими, но опытными пальцами пленку и нажимает на пуск. В комнате начинают греметь энергичные такты какой-то самбы. Не так уж плохо, если бы не было так громко.

— Если можно, потише, — говорю. — И вообще, не как вечером.

— А, у вас был квартирант, — догадывается Моньо.

Он приглушает звук и снова садится на кушетку. Самба продолжает стонать о смуглых красотках и экзотических морях, насколько я разбираюсь в музыке. Губы и нос Моньо снова подрагивают, как будто стараясь избавиться от щекочущей их мухи. Легкий тик, который останется у него в память об излишествах юности.

— В сущности, откуда у вас эта слабость к громогласности? — спрашиваю я.

— Это слабость Спаса. Вероятно, со временем и я привык. По мнению Спаса, чем громче звучит, тем звучит убедительней.

— А почему вы избрали именно эту самбу в качестве «национального гимна»?

— Случайная находка. Наше логово — кафе «Бразилия», и, когда мы услышали эту «Бразильскую мелодию», мы решили, что это будет наша песня. Спас даже записал ее восемь раз подряд на одну ленту, чтобы не надо было каждый раз крутить ее обратно.

— Ловко придумано. А сейчас расскажите мне, с чего началась и чем закончилась вчерашняя гулянка.

— Ничего особенного. Как всегда. С той разницей, что мы были в меньшем составе. Мы должны были встретиться в «Бразилии», но Спас предложил мне выпить в домашней обстановке.

— Он вам предложил?

— Да. Ему как раз принесли две бутылки домашней сливовой, вот он и предложил выпить лучше здесь, чем ловить мух в «Бразилии».

Самба завершилась резким заключительным аккордом, однако тут же все началось заново. Восемь раз. Да поможет нам господь бог.

— А что стало с этими двумя бутылками?