— Люди, сыгравшие роли наследника и нотариуса, — хорошие знакомые господина Табакова. Возможно, мне не следует это говорить, но они киллеры старой закалки, уже отошедшие от активной деятельности и в данном случае согласившиеся оказать услугу шефу.
— Значит, экзекуция была спланирована заранее.
— Я бы не стала называть это «экзекуцией». Это было возмездие. Нельзя ударить по лицу такого достойного человека, как Траян, и не заплатить за это.
Интимное «Траян» вырывается у нее помимо ее воли. Женщина смущена этой оплошностью, и я делаю вид, что не замечаю ее.
— Верно, — вспоминаю. — Они позволили себе такую вольность.
— «Вольность»? Ну да, они ведь позволили ее не по отношению к вам…
— По той простой причине, что ни во что меня не ставили. Как однажды изволил выразиться ваш покойный шеф, я, может быть, и состою в игре какой-то мелкой картой, но сам не игрок.
И чтобы оправдаться окончательно, прибавляю:
— И не забывайте: я получил свою пулю.
— Надо было смотреть в оба, — отвечает Криста, явно находясь в курсе всего происшедшего.
Обсуждение вопроса могло бы на этом и закончиться. Но побуждаемый профессиональным любопытством, задаю еще один вопрос:
— Интересно, как вам все это время удавалось поддерживать связь с шефом.
— Ничего интересного. Операция была продумана заранее, когда господин Табаков почувствовал, что сыт по горло набегами ваших бандитов.
— Были и не наши.
— Все они одинаковы. В западню могли попасть и другие, но так получилось, что первыми оказались страховщики. Мелкие детали при осуществлении операции мы уточняли через банки. У Табакова, как и у меня, достаточно тесные связи со служащими банков, и чтобы получать и передавать сообщения, нам достаточно было одного слова или знака.
— Выдающаяся операция, — признаю.
— Это была его лебединая песня.
И, вероятно решив, что чересчур разболталась, она спрашивает:
— У вас есть еще какие-нибудь вопросы?
— В сущности, нет. Вот только есть проблема с нашей общей знакомой — Мартой. Но, надеюсь, что вы сами при личном контакте…
— Личных контактов с ней я не планирую. По крайней мере, в ближайшее время…
— Речь идет о материальной стороне…
— Материальная сторона такова, какой ее определил господин Табаков. Впрочем, сообщите ей, что она стала владелицей большой квартиры. Так что с ее стороны было бы наглостью на что-то жаловаться.
— Спасибо за информацию.
— Нет никакой необходимости меня благодарить. Все определено решением шефа. Квартира числилась за Мартой, чтобы избежать высоких налогов, которые пришлось бы платить, если бы собственником значился он. Вот вам ключи.
Криста берет со стола связку ключей и протягивает ее мне.
— Спасибо. И раз уж речь зашла о завещании, я хотел бы спросить…
— Шеф не оставил завещания.
— Но он выразил мне нечто вроде последней воли…
— Вам? В качестве кого, позвольте спросить?