«Цикл романов "Эмиль Боев" и другие. Компиляция. Книги 1-13»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Поднимаюсь по грубой бетонной лестнице на второй этаж, следуя указанию прикрепленной к стене стрелки. Заблудиться трудно, поскольку второй этаж здесь последний.

Герр Фукс отзывается лишь после моего продолжительного звонка, предварительно, вероятно, хорошенько изучив меня через вмонтированный в дверь глазок. Это невысокого роста господин с объемистым животом, чей внушительный вид говорит о положительном отношении к толстым венским шницелям и большим порциям мюнхенского пива. Похоже, ему уже за шестьдесят, но в его жизнерадостном добродушном облике нет и намека на увядание.

— Замечательно, — говорит он, небрежно бросая конверт с договорами на массивный стол. — Я их должен изучить, но, как вы понимаете, это простая формальность. Когда есть хорошие отношения и добрая воля, все остальное — формальность.

На этом моя миссия заканчивается. Мы прощаемся, и нотариус не забывает напомнить, что встреча в 17.00.

И вот — 17.00. И без того тесный коридорчик перед кабинетом нотариуса стал еще теснее от притока знакомых и незнакомых лиц. Незнакомое, правда, только одно — Петера, которого Донев представляет нам как директора австрийского отделения их страховой фирмы. Воспитанный и любезный человек.

— Так это вы поколотили моего племянника, — замечает он, когда я представляюсь ему. — Наверное, заслужил, так что будет ему на пользу.

— Я настаиваю, чтобы с вашей стороны были только вы и Петер, — напоминает Табаков, когда нотариус открывает дверь кабинета.

— Ну, хорошо, договорились ведь уже, — бормочет страховщик.

Что не мешает ему заодно втащить в кабинет и Слона. Остальные, и в числе их близнецы, отправляются ждать вниз.

Учитель музыки в прошлом и наследник Гауптмана в настоящем уже находится в кабинете, сидя перед столом на скромном венском стуле.

— Извините меня за скудную обстановку, — замечает хозяин кабинета, — но мы в процессе переезда, поэтому рассаживайтесь, где найдете место.

Что мы и делаем. Гауптман-младший внешне весьма напоминает герра Фукса. Ему тоже за шестьдесят, и он тоже выглядит жизнерадостным добряком, но склонным, вероятнее всего, не к пиву, а к рейнским и — почему бы и нет? — мозельским винам. Об этой слабости свидетельствуют как красноватый оттенок его лица, так и его массивный нос, оптимистически горящий цветом спелого помидора.

Однако добродушие имеет свои границы. Поэтому не удивительно, что еще до начала рассмотрения сути дела, музыковед замечает:

— Мне кажется, что для столь конфиденциальной сделки здесь слишком много народа.

Слово берет Петер, пытаясь разумно объяснить причины столь большого скопления людей.

— А вы сами-то кто будете, если мне позволено будет спросить? — продолжает интересоваться наследник. И, выслушав объяснения, обобщает: — Консультирующий юрист, секретарь, телохранитель, не говоря уж о вас с вашими многочисленными функциями… И вся эта административно-юридическая элита против моей скромной персоны!

И, обращаясь к нотариусу, продолжает:

— Скажите, разве это справедливо? Я тоже пожелал бы присутствия адвоката, секретаря и телохранителя… Почему меня не предупредили, чтобы я приехал вместе с ними?

Наступает неловкое молчание.

— Думаю, что ваши возражения не лишены логики, — решается нарушить молчание Табаков. — Однако…

— Не признаю никаких «однако»! — упрямится Гауптман. — Или посторонние покинут кабинет, или встреча закончена.

— Мы поставлены перед дилеммой, — констатирует нотариус. — Разрешение таких вопросов — не моя прерогатива. Что вы скажете, господа?

Все молчат. И лишь Донев, до этого момента молчавший и слушавший синхронный перевод Петера, берет слово. Его мнение — короче некуда:

— Нет!

— В каком смысле «нет»? — спрашивает герр Фукс.

— Переводи точно! — приказывает Петеру Вождь ирокезов и, чтобы не слишком обременять переводчика, снова произносит категорическим тоном короткое: «Нет!» После этого, очевидно прочитав на лицах собравшихся недоумение, поясняет:

— Мы все — и я, как юридическое лицо, и телохранитель, и переводчик — находимся здесь не для того, чтобы поддержать какую-то одну сторону, а обе в целом. Единственный, кто здесь лишний, так это секретарь господина Табакова. Я не возражаю, если он покинет кабинет. Что же касается отмены сделки, то категорически повторяю: нет! По-видимому, многоуважаемый герр Гауптман не отдает себе отчета в том, какое количество сил и времени мы потратили на организацию этой скромной церемонии, и у нас нет никакого намерения откладывать ее на неопределенное время.

— Объясните господину юристу, — обращается Гауптман-младший к Петеру, — что я отказываюсь подчиняться диктату. Теперь и я говорю: нет! Причем окончательно!

— Но погодите, господа, погодите! — восклицает шокированный Фукс и, следуя примеру других, мгновенно выхватывает свой пистолет.

Проворней всех оказывается Гауптман-младший, чей крупнокалиберный пистолет раньше всех оглашает кабинет выстрелами. В порядке старшинства первым сражен Донев, не успевая даже схватиться за оружие. Горькая судьба постигает и Слона, который то ли от пуль, то ли от страха с грохотом валится между стульев, успевая, однако, сделать два или три выстрела, хотя и без видимого успеха. Участь Петера тоже трагична, но оказывается почти незамеченной, поскольку все внимание сосредоточивается на лестнице, топот на которой подсказывает, что и плебс из партера тоже рвется принять участие в перестрелке. Их действия, пусть и самоотверженные, обречены на провал. Не успевает дверь распахнуться, как помощники страховщика начинают исполнять роль мишеней, в которые градом сыплются пули из крупнокалиберного пистолета. Не пострадали только близнецы, потому что их обезвредили еще внизу у входа.