Читать книгу «Цикл романов "Эмиль Боев" и другие. Компиляция. Книги 1-13» онлайн.
— Несчастье многих людей в том, что они хотят больше, чем может дать им жизнь, и слишком много думают о будущем. Если будешь заглядывать в будущее, то обязательно увидишь гладкую гранитную плиту, на которой красуется твоё имя, и букет-другой увядших цветов… Поэтому не следует слишком далеко заглядывать в будущее.
— Жить одним днём, как этот наркоман?
— Наоборот, жить ради пенсии. Хорошей пенсии и спокойной старости. Вообще жить ради маленьких житейских радостей.
В эту минуту к нам подходит Франк, совершающий своё бесцельное путешествие по комнатам.
— Вы не собираетесь кончать свою беседу? — спрашивает он с добродушным любопытством. — Нам с Мэри надо немножко выпить…
— Вы можете присоединиться к нам, — предлагаю я так же добродушно.
— Спасибо, но я не люблю пить больше, чем с одним собутыльником. Не могу сосредоточиться, — объясняет Франк и удаляется.
— Что вас связывает с этим алкоголиком?
— То, что он алкоголик.
— Да. Вы пьёте гораздо больше и едите гораздо меньше, чем нужно. Отсюда и всё остальное. Смените дозировку, и жизнь не будет казаться вам проклятой. Пессимизм — это всего лишь пониженная жизнеспособность организма.
— Я не только организм, — отвечает Мэри, поднимая стакан, чтобы показать, что она ни в грош не ставит мои советы.
— И вы, и все мы только организмы. Мы считаем, что мы чувствуем, а на самом деле в нас просто происходят биохимические процессы. Мы ищем душу там, где нет ничего, кроме желудка. Отрегулируйте еду и питьё, восстановите физическое равновесие, и вы получите полную душевную гармонию.
— Спасибо. Когда-нибудь, когда мне нечего будет делать, я, может быть, попробую и это. Только, к вашему сведению, жизнь кажется мне бессмысленной не с тех пор, как я начала пить, а наоборот, я начала пить, потому что она показалась мне бессмысленной.
— А что вас заставило сделать такое грустное открытие? Обувной магазин?
— Откуда я знаю, — отвечает Мэри, рассеянно вертя в руке уже пустой стакан. — Во всяком случае, пить я начала значительно позже… Мне кажется, что причина этого — опять-таки в нашей профессии…
— Ваши слова звучат не очень патриотично.
— А мне всё равно, как звучат мои слова. Впрочем, может, вы мне скажете, какое место занимает патриотизм в биохимических процессах? Может, вы относите его к пищеварению?
— Для вас, похоже, любовь к родине вообще фикция… не говоря уж о презрении к нашим органам…
— Надеюсь, вы не собираете материал для доноса?
— Я полагал, что уже доказал своё дружеское отношение к вам.
— В таком случае проявите его ещё раз, налив мне немного.
Я не очень охотно беру бутылку с соседнего столика и наливаю. Не то чтобы я был очень озабочен душевным равновесием Мэри, но с количеством выпитого она становится всё разговорчивей.
Она делает большой глоток, и в голове у неё словно проясняется, потому что она вдруг что-то вспоминает и произносит:
— Целый день всё хочу вам сказать и всё забываю.
Вы читали газеты, которые мы получили сегодня утром?
— У меня не было времени их читать.
— Напрасно. Историю с вашим генералом опять раздувают.
— В связи с чем? — спрашиваю я равнодушным тоном.
— В связи c золотом, которое вы ему передали.
— Ну и?