«Цикл романов "Эмиль Боев" и другие. Компиляция. Книги 1-13»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Чемоданчик генерала нашли на дне залива. Он действительно был полон золотых монет.

— Вот видите…

— Только они все до одной — фальшивые.

Глава 7

Суббота и воскресенье — два дня отдыха. Два дня без служебных разговоров и светских обязанностей. Но даже эти дни таят в себе опасность: может позвонить Мэри и предложить прогулку за город или что-нибудь ещё в том же духе.

«Вы никогда не чувствуете себя одиноким, Генри?» Нет, милая, никогда. Зато довольно часто жалею, что не могу остаться в одиночестве, и не имею ничего против того, чтобы быть подальше от чирикающей семейки Адамсов, и Бенета с его кислой физиономией, и от скучной, как воскресная литургия, четы советника, и даже от вас самой, дорогая Мэри.

Я захожу в посольство только для того, чтобы взять газеты, полученные сегодня, обнаруживаю письмо от жены и с этим запасом увлекательного чтива возвращаюсь домой.

В письме от Элен, как я и ожидал, ничего существенного. Но оно важно само по себе как факт. И послала она его не для того, чтобы сообщить малоинтересные подробности о том, что заезжала на неделю в Париж и что сейчас живёт у родителей, а чтобы иметь повод написать последнюю фразу: «Если у тебя произойдут какие-то перемены, сообщи». Иными словами, наш брак остаётся в подвешенном состоянии. Если бы это было не так, Элен не дала бы себе труда написать мне лично, а предоставила бы выполнить эту задачу своему адвокату.

Она, разумеется, нисколько не соскучилась по мне. Но поскольку мещанская среда, окружающая её, не предлагает ей лучшего варианта, Элен готова к примирению, как только у меня произойдут какие-то, точнее, благоприятные перемены в моей карьере. Следовательно, неустойчивое статус-кво сохраняется.

Зато другое дело принимает плохой оборот. В полученных этим утром газетах о нём ничего нет, но в позавчерашних — сообщения, внушающие беспокойство. Золото найдено. И это самая большая неудача: я готов был побиться головой об заклад, что его никогда не найдут. Но они нашли.

Вся операция была проведена безупречно, но, как у всякой операции, у неё были свои слабые места, потому что, как бы ты ни продумывал детали, каждая связана с десятком других, а все до одной предусмотреть их невозможно.

В этой молодой африканской республике царил настоящий хаос — смесь противоречивых интересов и разного рода амбиций. Мы, разумеется, делали всё необходимое для усиления этого хаоса и использования его в наших целях, однако время работало не на нас, и тенденции к национализации иностранных предприятий всё больше усиливались. Я лично не имел ничего против этих тенденций, поскольку они вынуждали соответствующие фирмы относиться с уважением к моей закулисной работе и оказывать мне даже некоторую материальную поддержку, которая, конечно же, не получала отражения в моих официальных докладах в Центр.

Но Центр с тревогой наблюдал за этими усиливающимися тенденциями, национализации, сочетавшимися со стремлением придать курсу государственной политики направление более левое, чем было допустимо. Эта тревога переросла, наконец, в директиву о подготовке правого переворота. Подготовка, конечно, была поручена мне, а руководство конкретными действиями должно было осуществляться моим чёрным генералом.

Я никогда не любил этого типа, хотя он был главным моим агентом в этой стране. Он не только чересчур гордился своей фигурой Геркулеса, но и воображал, что его высокий рост уже сам по себе предполагает высокий интеллект, а это было с его стороны верхом нахальства, потому как, за исключением определённой крестьянской хитрости, его духовные качества исчерпывались смешным тщеславием и невероятной жадностью.

В сущности, никакой особой пользы мне от него не было, и для выполнения кое-каких оперативных заданий я использовал трёх других типов из числа военных, гораздо ниже его по чину, но значительно более полезных в деле. И всё же этот чёрный генерал был фигурой довольно важной в этой стране, и я сознательно преувеличивал его значение в отчётах, потому что начальство, как водится, всегда немного преуменьшает твои заслуги, следовательно, ты должен всё преувеличивать, чтобы в конечном счёте не оказалось, что ты ничего не делал.

Он имел известный авторитет, однако армия была разобщена, в обществе царили разные настроения, и центробежные силы личных амбиций создавали такую путаницу, что я сильно сомневался, что в час Икс мой чёрный генерал сумел бы собрать вокруг себя необходимых людей и свергнуть правительство. Но из Центра уже была послана директива, и я сам был отчасти виноват в этой директиве своим приукрашиванием дел, и соответственно, ничего другого мне не оставалось, как приступать к действиям.

Когда я сообщил генералу о том, какие на него возлагаются надежды, он ещё больше выпятил и без того выпяченную свою грудь, посидел некоторое время в этой позе полководца, готового дать решающий сигнал к атаке, а потом пробурчал весьма прозаически:

— Для этого необходимы деньги… Много денег…

— Как много? — кислым тоном сказал я.

— Я ещё не подсчитывал… Но в общем понадобится по крайней мере триста тысяч долларов…

Он бесстыдно изображал из себя человека, собирающегося финансировать военную операцию, а на самом деле собирался финансировать исключительно самого себя, потому что переворот (если бы дело вообще дошло до переворота) прошёл бы, как всегда, за счёт свергнутого режима.

— Как вы хотите получить эту сумму? Оружием или?… — спросил я просто для того, чтобы поставить его в неудобное положение.

— В наличных деньгах, — нагло ответил Геркулес.

— Могу вам сразу сказать, что мои хозяева не дадут деньгами даже ста пятидесяти тысяч. Если бы речь шла об оружии — дело другое, мы могли бы через АРАМКО обеспечить вам солидные поставки… Но деньги…

— Я же вам сказал, что ещё не подсчитывал, — поспешил отступить генерал. — Однако так или иначе без серьёзной помощи ничего не получится. И эта серьёзная помощь нужна нам деньгами, понимаете, — деньгами! А что до оружия, то мы его получим бесплатно, захватив склады.

Я не собирался с ним торговаться, в конце концов деньги ведь давал не я, но я не хотел обсуждать требования, которые Центр никогда не удовлетворил бы.

— Хорошо, — сказал я. — В таком случае подсчитывайте скорее, потому что я должен сегодня же ночью послать шифрограмму. И всё же мой вам совет — не требуйте нереальной суммы: это произведёт неблагоприятный эффект. — И, неприязненно взглянув на него, я ещё раз спросил: — Итак, какую сумму писать?

— Вы её сами назвали, — нахально улыбнулся генерал. — Сто пятьдесят тысяч.

— Я не называл её, а только сказал, что они не дадут и столько.

— А я вам говорю, что на меньшее не соглашусь. Запишите это и передайте.