— Он не у меня. Он сам по себе. Он мой друг. Знаете, что такое друг, Баккарал? Друг отдаст за вас жизнь, если будет нужно. Знаете, в чем между вами разница? Разница между вами — в том, что мой друг радеет за страну, в которой рожден, а вы, Баккарал — за свой карман, и вам плевать, кто у власти, лишь бы никто не мешал вам получать свои доходы. Конфликт ценностей и интересов, причем ваши ценности и интересы касаются сугубо вашего кармана.
— Пых-х-х… Я заплачу тебе пятьдесят тысяч. Сегодня. Долг можешь не возвращать год. Потом вернешь по частям.
О, откат? Чудесно, давно не сулили мне откатов.
— Вы немножко не понимаете… Либо вы в течении недели оплачиваете весь государственный долг Санкструма, либо новый сервитут никогда не будет создан и из гор Тервида вам придется уйти.
Я вытащил из-за пазухи еще один лист бумаги. Развернул. Бросил на стол.
— Пых-х…
— Вот чистый лист с Большой имперской печатью. Едва вы выплатите все долги, и принесете мне расписки, я заполню его как новый земельный сервитут. Он будет действовать на весь срок жизни нового монарха, а имя его впишем сразу после бала, на котором он будет избран. Большая имперская печать равна подписи монарха. Вы это знаете.
Баккарал думал.
— Сто тысяч.
— Нет.
— Сто пятьдесят.
Он стремился выгадать, отделаться малой кровью, и наблюдать эти попытки было страшно и смешно одновременно. Золото действительно было его кровью, а я был словно вампир, рискнувший совершить налет на его кровяной банк.
— И двести — тоже нет. И двести пятьдесят — нет. Вы покроете весь государственный долг своей родной страны. Из своего кармана. Или из ваших банковских запасов. Но вы покроете.
— Ы-ы-ых! — вдруг родил он. — Нужно две недели.
— Неделя.
— Ы-ы-ых!!
— И отныне за право пользования горами Тервида вы будете платить тридцать тысяч в год.
— Ы-ы-ых!!!
— С нижайшим к вам почтением, Баккарал.
Он сказал после паузы голосом совершенно мертвым:
— Я выплачу. Мы выплатим. Но никогда архканцлер Торнхелл не получит в наших банках ссуды для Санкструма.
Я пожал плечами.
— Это не страшно. Архканцлер Торнхелл знает, как получить деньги для Санкструма и без вас.
— Чего ты хочешь? — Этот вопрос он задал уже у дверей, не оборачиваясь, фактически, его спина спросила.
— Немного счастья… немного радости. Немного счастья и немного радости для страны.
Спина помолчала.
— Пых-х… Не понимаю. А для себя?
— Немного счастья. Немного радости. Для всех. Тогда и я буду счастлив.
— Пых-х… Не понимаю…
Он и правда не понимал. Не мог представить, каково это — хотеть для всех, вот для тех, кто не ты сам, не родственник твой, не понимал, каково это — не грести под себя.