Разговор о дочерях подрывника «Волчьей стаи» затянулся на несколько часов. Владимир ощущал то, что покинуло его во время перевода из Европы. Дружбу. Бестолковый, бессмысленный диалог между друзьями, длился еще две бутылки текилы, две виски и половину бутылки абсента.
— Ну, а ты? — основательно подвыпивший, Гектор решил перейти в наступление на друга и надавить на то, что у Владимира нет и не было обыкновенных отношений с кем-либо. — Думаешь о… Будущем?
— У меня нет будущего, — у русского от выпитого развязался язык, однако он продолжал держать себя в руках и не болтать лишнего, что выходило с большим трудом, — Отношения, это… Не для меня.
— Сам себя убедить пытаешься? Или меня? — наехал Гектор, уже слабо соображая.
— Обоих, — признался Владимир.
— Хреново выходит, — заключил Гектор. И не соврал.
— Думаю, хватит, — глядя на пустые бутылки, заключил Владимир, вставая с места и чувствуя, как едва держит равновесие, но за минуту сконцентрировавшись на своем состоянии, встал на ноги ровно.
— Эх, идиот ты, русский! — растянув рот в улыбке, протянул Гектор, — Знаешь, как у нас говорят? «Лучше уж, любить и потерять, чем вовсе не испытать любви».
Владимир решил не отвечать, хоть и переборол это желание с колоссальным трудом. Посчитав, что на сегодня со спиртным хватит, русский решил добраться до кровати, по пути зайдя к Микаэле и стащив сильного обезболивающего для утренней бодрости.
«Позорище…», — думал он, покидая бар.
12 часов до событий «Resident Evil Code: Veronica Х»
[ИМЯ ЗАСЕКРЕЧЕНО]. Вектор.
Пороховые газы ударили в лицо. Вжав спусковой крючок до упора, Вектор едва удерживал ствол M249 SAW на месте. Как только патроны подошли к концу, боец взглянул на мишень, только что испытавшую на себе 100 выпущенных подряд патронов калибра 7.62. Ствол пулемёта задымился, его края едва заметно раскалились докрасна и тут же остыли.
По полученным визуальным данным, точность стрельбы из тяжелого оружия у Вектора едва ли выше среднего.
«Плохо», — решил боец, и зарядил новый магазин.
— Неужели непонятно? — раздался командный тон Карины ЛеПру, которая всё то время, что Вектор был на стрельбище, провела тут же. За следующей позицией для стрельбы.
— Хм, — раздражённо хмыкнул в ответ Вектор.
Снова прицелившись, боец вжал курок до упора. Пули веером шли в цель. Удерживать пулемёт уже было немного легче. И только показалось, что все получается, как ствол заклинило. Благо в раскалённом стволе не взорвалась ни одна пуля.
Вектор, как и все остальные из «Волчьей стаи», испытывал то же самое, что и все они. После Раккун-Сити, связь с отрядом, граничащая с некоторой зависимостью, овладевала им с того момента, когда он помогал Кристине с её раной. Подобное бывало и прежде, но разведчик, используя уроки «по подавлению эмоций», полученные от учителя, отвлекался от беспокоящих его мыслей. Только это перестало помогать, как только он случайно пересекся с Кристиной на базе USS, где она получала вводную по работе экспертов вирусологии на территории базы. Обыкновенное «Привет. Пока», казалось бы, да только это самое «Привет» сказал он.
Он!
Первым!
Подобное было нерушимым кредо. Не ввязываться в контакты, не говорить зря, не привязываться. А тут… «Привет». Это слово сорвалось с губ само собой. Оно словно пробило железо мозговой блокады, которую Вектор возводил годами с помощью капитана «Альфы». За мгновение. Мимолетное и незаметное. Тут же отдёрнув себя, Вектор поспешил покинуть место встречи, предпочитая немедля забыть о том, что только что дал такую слабину. Она напоминала удар ножа в самую душу.
Душу, которая уже давно погибла. Истлела. Растаяла.
Первый месяц был самым трудным. Подавлять эмоции было ещё просто. Но со временем, защита таяла день за днём. Отряд разошёлся по базе, ожидая приказов, но от случайных встреч было не укрыться, разве что запереться в своей комнате и сидеть безвылазно, сжимая в руках пистолет с одним патроном. Последней каплей стала встреча с Кристиной неподалёку от плаца. Она стояла под дождём, ожидая, пока Микаэла завершит натачивать свой мачете и наконец посетит с ней местный бар. Вектор же в это время направлялся в казармы USS. Он встретился с ней глазами. Чувство волнения и желание подойти к напарнице и укрыть от дождя волной нахлынули на сознание, стирая остатки ментального блока в невесомую пыль. Преодолеть это было нереально, и он подошёл к ней, спрашивая что-то в духе «Ты что тут делаешь?», слава всем богам, голос его все еще был ровным и не выдавал эмоций. Благо завершить «беседу» удалось до того, как на улицу вышла Шнайдер.
Подавлять эмоции оставалось лишь тем, что Вектор проводил всё свое время на стрельбище и на ринге. Но как показала практика — это тоже оказалось бесполезно. К алкоголю Вектор не прибегал, ибо пить он совершенно не умел. Такой вот у него был изъян.
— Знаешь, я ведь не слепая, — насела капитан, надеясь продолжить разговор, от которого их отвлёк монстр в поезде, — если тебя беспокоит, что я пошла против собственных слов, то вынуждена огорчить. Ты не узнаешь причины.
— Серьёзно? — положив сломанный пулемёт на стенд, скептически спросил Вектор, — По-моему, я сам все пойму. Не сейчас. Но позже.
— Возможно, — согласилась Карина, подойдя к своему волчонку, глядя в глаза, так же, как и тогда в поезде.
Вектор не выдержал этого взгляда. Он помнил вопрос, который задала ему Карина, перед атакой на поезд.
«Как поступил бы ты?».