Девушка почувствовала, как загорелись щеки.
«Слыхал, хорошие девчата», — вспомнились слова, только что сказанные Частухиным. — Конечно, я могу к ним вернуться. Они действительно хорошие, не прогонят, даже помогут. Но это значит воспользоваться их добротой, великодушием. Честно ли это? Правда, масло пролила я не нарочно. Но разве те, кто допускает брак, делают это умышленно? Но как же тогда быть? Я могу оставаться на улице еще день, другой. Истрачу деньги. Ну, а дальше что? Ах, надо было посоветоваться с Владимиром Григорьевичем. А может, лучше с бабушкой? Прийти, будто за вещами, и рассказать ей все. Вот только раньше булку куплю, есть хочется…»
На противоположной стороне площади у дверей закрытого еще ресторана Георгий Кудряш встретился с приятелем.
— Привет!
— Чего смурной? — шныряя по сторонам трусливым взглядом, осведомился приятель.
— Вчера малость лишнего переложил, голова трещит.
— Так чего ж ты? Клин клином.
— Пустой.
— Так это для нас момент…
Приятель Кудряша вошел в булочную вслед за Варенькой.
В небольшую очередь он стал за ее спиной, слегка толкнул, извинился и потянулся к прилавку.
— Батоны свежие?
— Только что из печки, еще остынуть не успели, — ответил бойкий продавец.
Приятель шмыгнул курносым носом и поскреб пальцем за ухом.
— Что-то они не того, — презрительно пробормотал он и вихляющей походкой направился к двери.
Очередь двигалась быстро.
— Вам что? — обратился продавец к Вареньке.
Она скользнула взглядом по витрине, под стеклом которой лежали румяные булки, сунула пальцы в кармашек платья и невольно вскрикнула.
В кармашке денег не оказалось.
— Руки надо рубить подлецам, — узнав о пропаже, распалилась одна из стоящих в очереди старушек.
— На цепь сажать, чтоб жить не мешали, — поддержала ее другая. — Или силком заставлять трудиться.
— Как же ты теперь? — озабоченно спросила Вареньку одна из них, с явным намерением предложить небольшую сумму денег взаймы.
— Ничего… Вы не беспокойтесь, — девушка смущенно улыбнулась и тут же выбежала из булочной.
Конечно, было досадно, что у нее вдруг похитили деньги.
«И что это я такая невезучая, — сердилась она на себя. — Или, может быть, бестолковая?..»
Но то, что пропажа вызвала сочувствие совершенно незнакомых людей, успокоило и даже немного развеселило ее.
«Нет, я не одна…»
Девушка подняла голову. Прищурившись, посмотрела на солнышко и засмеялась.
«Я не одна!..»
Вдоль главной аллеи сквера, по которому она шла, на специальных ажурных щитах были выставлены портреты лучших производственников. Среди них Варенька отыскала портрет Маруси Логовской. Остановилась.