Катюша пересадила Вареньку на кровать, вернулась к столу, собрала тарелки в одну стопку, потянулась за полотенцем, но остановилась и глухо произнесла:
— Мы разошлись…
II
Ульяна Гавриловна медленно повернулась к дочери, будто хотела убедиться в том, что не ослышалась.
— Как это… разошлись? — растерянно спросила она. Катюша вспылила:
— Ей-богу, какая ты странная, мама! Ну как расходятся люди?..
— Не знаю, как люди расходятся, — обиженно проговорила мать. — Я с твоим отцом всю жизнь прожила. Убили кулаки — другого не искала.
— И я другого искать не собираюсь.
— Так он что… бросил вас?
— Почему обязательно бросил? — возмутилась Катюша. — Я не вещь.
— Значит, ты это надумала?
— Нет. Мы оба так решили.
Ульяна Гавриловна кивнула в сторону Вареньки:
— А ее спросили?
— Мама! — Катюша с обидой вскинула голову. — Ты прости, но… мы не маленькие!
— Это, положим, верно, выросли, — сердито проговорила Ульяна Гавриловна и еще раз взглянула на внучку. — Только вот она — от горшка два вершка.
В комнате быстро темнело.
Под руку попала фланелевая кофточка. Не отдавая отчета в том, что делает, Ульяна Гавриловна подсела поближе к окну, чтобы закрепить кнопку у ворота. Острая игла послушно заметалась в ловких пальцах. Мать со скорбью думала о внезапно нагрянувшей беде, заранее обвиняя себя в чем-то, чего сама еще не знала.
«Проглядела, старая!..»
Для Ульяны Гавриловны новость была неожиданной, словно солнце померкло среди белого дня…
Разошлись? Как это могло случиться? Что произошло? Кто виноват? Насколько это серьезно? Мысли одна беспокойнее другой роились в голове, вызывая самые страшные опасения.
Нитка запуталась.
Ульяна Гавриловна оборвала ее, положила кофточку на подоконник и негромко, с болью, спросила:
— Ну, так что ж у вас все-таки стряслось?
Катя ждала этого вопроса и всю дорогу готовилась к нему. Ей представлялось, как она легко, и главное очень убедительно, объяснит необходимость совершенного ею поступка. Находились какие-то очень значительные слова, убедительные примеры.
Она так и начала:
— Поверь, мама, это было единственно возможное решение. Я не могла иначе!..
— Не могла?
— Нет. — Плотно сжимая на груди свои красивые, холеные руки, Катюша, заметно нервничая, прошлась по комнате, остановилась у окна и затем вернулась к столу. — Мы оба друг в друге ошиблись, — глухо заговорила она, приложив к вискам кончики длинных, тонких пальцев. — Александр совсем не тот человек, каким казался, когда мы познакомились. Для него главное — работа. Для нее он живет, о ней он может говорить без устали часами, сутками возиться над проектом, чтобы затем его изорвать в клочья.
— Это хорошо, когда человек любит свою работу, — вставила Ульяна Гавриловна.