Арчил нахмурился.
— Ты хочешь, чтобы мы стали хорошей мишенью для абрека и чтобы все кричали: посмотрите, мол, какие мы храбрые!
— Плевать мне на абрека! Я буду пахать.
— Нет, ты не будешь пахать сегодня!
— А кто же будет?
— Цуг, — отрезал он.
Иосу показалось, что он ослышался.
— Цуг и его сын Аслан, — пояснил председатель.
Иос не мог вымолвить ни слова. Арчил подошел к нему ближе.
— Сегодня очередь Цуга и его сына Аслана. Ты же сам слышал, я ему в прошлый раз обещал.
— Ты смеешься надо мной, — нахмурился Иос.
— Я не смеюсь, а приказываю, и горе тому, кто ослушается.
…Цуг встретил их, широко улыбаясь. Домашние спали, но хозяин мгновенно разбудил всех.
— Поди заколи барана, — толкнул в бок он сына.
— Не затем пришли, — остановил его Арчил, исподлобья осматривая комнату. Интересно, на этой ли лавке вчера вечером сидел Хангоев?
— Колхозу нужна твоя помощь, Цуг.
Цуг просиял.
— Готов пожертвовать своей головой, — сказал он, искоса взглянув на хмурого Иоса.
— Твоя голова нам ни к чему. — Суровый голос председателя приободрил Иоса. — Носи свою голову на здоровье, может, она пригодится тебе и дальше.
Цуг развел руками:
— К вашим услугам.
— Хорошо. Упряжь готова, ждет плугаря и погонщика.
У Цуга побелело лицо, острый подбородок затрясся.
— Да… но… я хотел сказать… У меня почки болят, выпрямиться не могу…
— Как раз кстати! Когда держишься за рукоятку плуга, незачем смотреть в небо.
— Да, но я еще хотел сказать… Аслан никогда даже грабли не держал в руках.
Иос, глядя на бледное лицо Цуга, подумал: «Как будто Арчил его отправляет не на пашню — на тот свет».
— Человек должен уметь все, что требует новое время, — сказал Арчил.
Иос почувствовал: это приказ; если его откажутся выполнять, председатель готов разрядить в ослушника револьвер.
— А где же Чипи и Габо?! — вскричал отчаявшийся хозяин. Он готов был дать скот, но чтобы пахать землю самому…