– В этом платье я не смогу надеть наручи. – Трин подняла голову, глядя на Кристиана. – Я могу не сдержаться и натворю дел во время бала. Мне совершенно нельзя там появляться.
– Так проблема в твоей неуправляемой силе? – Он постарался не улыбнуться, чтобы не расстроить лгунью еще сильнее.
– Да, – торопливо кивнула Трин. – Ты лучше всех знаешь, что я могу натворить.
– И лучше всех знаю, как с этим справиться, верно? – не выдержал и усмехнулся некромант. – Доверься мне. Этого будет достаточно. И так, на всякий случай: даже не смей думать о том, что сможешь не явиться на этот проклятый бал. Не смей бросать меня одного на растерзание толпы.
– Я не брошу, – заверила Трин уже спокойнее.
Подумаешь, еще раз осмеют или будут распускать сплетни о дикарке-сироте. И в самом деле, она придет туда только ради Кристиана. Все остальное не важно. Справится. Не впервой.
– Ты дала слово, – пристально поглядел Рэйван.
– Я его сдержу, – твердо пообещала Трин.
– Сейчас я должен отпустить тебя. Увы, необходимо вернуться к делам.
Отпускал нехотя, целуя на прощанье и вручая коробки с подарками. Оставшись один, Кристиан прошелся по комнате, устало поведя плечами. Затем поглядел на стол, заваленный бумагами. Еще одна куча планов, расписаний и тому подобного, отчего голова раскалывалась. А затем еще одна бессонная ночь. Он посмотрел на кровать… Опять вернутся ночные кошмары.
Хотя в прошлую ночь, когда едва смог сомкнуть глаза, ему снилось нечто необычное. Тихий голос пел песню. Некую колыбельную. Где он мог ранее ее слышать? Возможно, в детстве пела нянька, поскольку голос уж точно не походил на материнский. Или его снова посетили чужие воспоминания? Кристиан глянул на входную дверь. Песня пелась не для него? Кто-то когда-то пел ее для Трин? Появилось желание не сдержать слово, надеть медальон на ночь и перенести ее к себе. Но спалит же всю комнату! Зато перед этим он отлично выспится…
Оказавшись в темном коридоре, неподалеку от лестницы, ведущей к крылу общежитий, Трин придержала коробки. Маленькая, со сладостями, едва не соскользнула с гладкой крышки коробки с платьем. Кальмия дразнила своим ароматом, вызывая желание немедленно попробовать десерт. А еще в который раз пожалеть, что не могла разделить эту радость со своим молчаливым другом.
Трин огляделась в поисках умая. Тихий стук вызвал улыбку, сообщая о том, что сегодня она все же увидит Лейтона. Это не удавалось уже третий день. Он появился, спускаясь с третьего этажа. Мягкое голубоватое свечение стало ярче, когда ардовский прислужник заметил стоящую в сумерках коридора подругу. Лейтон приблизился, кивком отвечая на приветствие, и протянул руки, предлагая помощь.
– Где ты пропадал, Лейтон? – Трин позволила принять коробки. – Я уж было начала волноваться. Вдруг настолько надоела, что ты сбежал?
Умай покачал головой в ответ на ее слова, и его глаза затлели сильнее. Он немного приподнял в руках ношу, таким образом спрашивая, что же такое нес.
– Тебе интересно? – усмехнулась Трин, спускаясь с другом по широкой лестнице.
Они остановились где-то на середине, когда она пригласила присесть на одну из ступенек.
– Сегодня я получила подарки, Лейтон.
Умай указал пальцем куда-то вверх.
– Да-да, Кристиан снова сделал мне подарок. И этот самый подарок делает меня одновременно и счастливой и несчастной, – вздохнула Трин.
Лейтон бережно опустил коробки на ступеньку повыше, а сам сел рядом с девушкой, вопросительно наклонив голову.
– Почему? Ах, Лейтон… Он подарил мне сладости, и я бы с удовольствием поделилась ими с тобой. – Трин склонила голову на его плечо. – Но могу лишь делиться своими проблемами.
Свечение умая то становилось ярче, то мягко угасало, выдавая чувства. Мерцающим призраком он сидел не шелохнувшись. Будто боялся, что она – живая, полная надежд и тревог, исчезнет, уйдет, растает. И все привиделось ему, после смерти не нашедшему покоя. И получил он проклятие – бесконечную тоску. Или просто был так жаден? Или было всего мало? Каждого мига, каждого взгляда. Каждого слова…
– Он подарил мне платье, Лейтон. Прекрасное платье. У меня никогда не было такого. – Трин отпрянула от его плеча. – Скоро в академии бал. Знаешь, кажется, наш король очень любит подобные мероприятия. Буквально каждый месяц в Арде ожидается какое-то событие. Я так надеялась придумать отличный план, чтобы пропустить бал, Лейтон. Например, притворилась бы больной. Или сломала ногу, честное слово.
Умай кинул на нее серьезный взгляд и явно был недоволен таким планом.
– Да. Понимаю, что это ерунда, – сдалась Трин. – Я бы просто солгала что-нибудь. И мы отлично проболтали всю ночь напролет, пока шел этот ужасный бал. Но Кристиан подарил мне платье. Попросил поддержать его.
Рука умая опустилась на ее плечо, тепло пожимая.
– Да. Конечно, я сдержу слово и не струшу. Я должна его поддержать. Как же иначе? Но я сгорю, Лейтон. – Трин мотнула головой, когда увидела волнение друга. – Нет, слабый контроль силы в этот раз ни при чем. Хотя это тоже проблема. Я сгорю от стыда.
Снова вопросительный кивок.
– Я не умею танцевать, – прошептала Трин. – Я, наверное, единственная студентка в академии, кто никогда в жизни не танцевал. Все брали уроки. Ну разумеется, какая каэли не берет уроки танцев? А еще скоро в Ард явится каэли Делла Орлаг. И все студентки готовы будут поубивать друг дружку за возможность попасть к ней на урок. Но даже если я каким-то чудом смогла бы встретиться с ней, это ничего не даст, Лейтон. За пару уроков можно подправить уже то, что умеешь. Но не научиться с нуля. Может, все же сломать ногу? Кто станет ждать танца от неудачницы с костылем?