– О, это обычное явление в доме, где обитают привидения. Особенно, если мебель принадлежала бывшим хозяевам. Призраки стараются расставить предметы мебели так, как они стояли при их жизни. Видимо, они чувствуют себя комфортно у вас в доме, поэтому особо не стесняются.
– Я не хочу, чтобы им было комфортно. Я мечтаю, чтобы они ушли. И если вы в состоянии помочь мне достичь этой цели, то милости прошу – приезжайте к нам!
– Я могу приехать завтра, вас это устроит?
Сибилла кивнула. Ей хотелось узнать о призраках как можно больше. Сейчас она занималась подготовкой выставки для Бруклинского музея, но сроки еще не поджимали, и у Сибиллы было много свободного времени. Ей нужно было убедиться, что Баттерфилды не появятся снова в ее доме. Возможно, им, по словам Стэнтона, было комфортно в особняке, однако Сибиллу это не радовало. Она спросила, что ей делать с портретами. Может, их следовало убрать из дома, чтобы прогнать призраков? Стэнтон ответил, что это ничего не изменит. Если призраки решат остаться в доме, с ними будет трудно бороться. Сибилла заявила, что намерена избавиться от них прежде, чем они выживут ее семью.
– В таком случае увидимся завтра, – произнес Майкл, поднимаясь.
Сибилла тоже встала, и он проводил ее до дверей.
Всю дорогу до дома Сибилла размышляла над словами Стэнтона. Нельзя сказать, что они вселили в нее оптимизм, но по крайней мере она убедилась, что находится в здравом уме. Ее, несомненно, расстроил факт, что обитающая целое столетие в особняке семья призраков вряд ли захочет добровольно покинуть его. Но, с другой стороны, Стэнтон выразил уверенность, что призраки не собираются терроризировать нынешних хозяев или прогонять их. Тем не менее у Сибиллы не было ни малейшего желания жить рядом с ними. Она решила рассказать Блейку обо всем, что узнала сегодня в Институте экстрасенсорики и паранормальных явлений. Ей хотелось услышать, что скажет Майкл, когда посетит их дом, какие вибрации – враждебные или дружеские – он ощутит и сумеет ли понять намерения призраков.
Войдя в холл, Сибилла остановилась перед портретами и стала внимательно всматриваться в них. Призраки, которых она видела в ночь, когда произошло землетрясение, походили на свои изображения как две капли воды. И Сибилла могла поклясться, что старуха в черном вдовьем одеянии, державшая в руках веер и лорнет, буравила ее с портрета неодобрительным взглядом. В ушах Сибиллы все еще звучал ее скрипучий голос. Она обратила внимание на изображенного на картине черного мопса, который сидел на полу у ног старухи, и покосилась на портрет старика в килте. Казалось, он с интересом наблюдал за ней. Сибилла направилась к лестнице, стараясь сохранять спокойствие. Теперь этот дом принадлежал ее семье, а не Баттерфилдам. Проходя мимо пристенных столиков, она не заметила сидевшего под одним из них маленького мальчика, одетого в бриджи, рубашку и кепку. Он держал в руках мешочек с шариками и улыбался, глядя на Сибиллу, которая спешила к своим детям, чтобы узнать, как прошел их первый день в новой школе.
Глава 4
Майкл Стэнтон из Института экстрасенсорики и паранормальных явлений приехал в особняк Грегори на следующее утро в десять часов. В доме было тихо. Алисия и Хосе убирались в спальнях, дети ушли в школу, а Блейк находился на работе.
Сибилла сообщила гостю, что накануне вечером из-за недостатка времени успела прочитать лишь несколько глав книги Беттины, но ей это чтение показалось увлекательным. Она кое-что узнала о Баттерфилдах. Сибилле и раньше было известно, что Бертран и Гвинет построили особняк в 1902 году. Их старшего сына звали Джошуа, и ему было восемь лет, когда семья переехала в новый дом. Его сестра Беттина была на два года моложе. Младшему сыну Баттерфилдов, Магнусу, было три года, в возрасте шести лет с ним случилось несчастье. Он погиб под колесами экипажа. Через четыре года после гибели Магнуса у Гвинет и Бертрана родилась дочь Люси. Она отличалась слабым здоровьем, как писала Беттина, и страдала болезнью легких. Из книги Сибилла узнала, что сердитая старуха в элегантном черном наряде была матерью Гвинет, Августой Кэмпбелл, урожденной Макферсон, родом из Шотландии. Гвинет Кэмпбелл-Баттерфилд тоже родилась в Шотландии. Августа жила в семье дочери, а пожилой джентльмен с седой гривой, одетый в килт, был ее старшим братом, Ангусом Макферсоном. Беттина писала, что он частенько играл на волынке и по неизвестной причине переехал жить в Америку, к сестре, племяннице, ее мужу и детям. В семье его считали эксцентричным человеком, однако любили как родного дедушку.
Это все, что успела узнать из первых глав книги Сибилла, но она с готовностью поделилась информацией с Майклом Стэнтоном. Сибилла рассказывала ему о Баттерфилдах в холле, пока эксперт внимательно рассматривал портреты бывших владельцев дома, переходя от одного к другому. Неожиданно Сибилла заметила, что на портрете Ангуса Макферсона изображено несколько волынок. По словам Беттины, у ее бабушки был черный мопс Виолетта. Именно его Сибилла разглядела на портрете старушки. На голове вдовы была та же тиара, которую Сибилла видела на призраке в ночь землетрясения. Тиара немного терялась в сложной викторианской прическе старой дамы, украшенной длинными нитями крупных жемчужин.
Сибилла не стала называть Майклу Стэнтону тех, кто был изображен на портретах, хотя из книги Беттины хорошо знала имя каждого из них. Но она сообщила гостю, что у нее есть коробка с фотографиями Баттерфилдов, а потом провела его по первому этажу. Стэнтон долго стоял в столовой с закрытыми глазами, будто прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Затем он открыл глаза и последовал за Сибиллой по парадной лестнице в спальни, расположенные на втором этаже. Так шаг за шагом они обошли весь дом, прежде чем Сибилла отвела его в маленькую гостиную – комнату, смежную с супружеской спальней. Стэнтон выглядел уставшим, словно израсходовал всю энергию во время осмотра дома.
– К каким выводам вы пришла? – нетерпеливо спросила Сибилла, как только гость опустился на стул.
Стэнтон бросила на нее внимательный взгляд.
– Призраки, обитающие в вашем доме, обладают невероятной силой, – произнес он. – Я впервые сталкиваюсь с подобным феноменом. Они производят впечатление живых людей. По крайней мере, считают себя таковыми! Я слышу, как Ангус играет на волынке, старуха ворчит, дети смеются, их родители что-то обсуждают. Все эти призраки дружелюбно настроены к вам. Маленький мальчик, который погиб в аварии, вернулся в семью после смерти. Это озорной шалун, и у меня такое чувство, что он не прочь встретиться с вашим сыном. Да и остальные призраки хотят встретиться с вами. Полагаю, мужчина, закрывший перед вами дверь в столовую, тоже не представляет для вас никакой опасности. Это скорее слуга, он всю жизнь служил в семье Баттерфилд, и поэтому после смерти его призрак остался тут.
– Значит, Баттерфилды и не думают покидать особняк?
– Вопрос должен звучать иначе. Готовы ли вы покинуть особняк? Призраки никуда не денутся. Они будут жить в этом доме, пока он существует. Честно говоря, я не знаю, в какой части помещения они поселились. Их следы слабо ощущаются в спальнях и на верхних этажах. Думаю, призраки поселились внизу, на первом этаже. Их аура сильнее всего ощущается в столовой, и я уверен, что вы снова увидите их именно там. Вероятно, призраки заключат с вами договор и согласятся оставить вам верхние этажи. Бертран Баттерфилд настроен доброжелательно, как, впрочем, и его супруга. А вот с матерью Гвинет дела обстоят иначе. В отличие от дочери и зятя старуха отличается крутым нравом. Не бойтесь, она не причинит вам вреда, но с ней придется считаться. Ее брат, Ангус, наверное, был уже в солидных годах, когда переехал в этот дом. Я чувствую, что он слегка сконфужен.
Сибилла с интересом отнеслась к словам Стэнтона, но это было не то, что она хотела услышать от него. Как она объяснит Блейку и детям, что им придется делить дом с призраками? Майкл Стэнтон был компетентным человеком, и от его мнения Сибилла не могла отмахнуться, списав все на пустые фантазии.
– Думаю, Беттина была единственным ребенком в семье, дожившим до старости, – продолжил Майкл, и Сибилла кивнула. Она знала, что Беттина умерла в восемьдесят четыре года. – Об Августе и Ангусе сейчас речь не идет. Они переехали в дом уже в преклонном возрасте. Бертран умер во время Великой депрессии, когда ему было примерно шестьдесят лет. Семья потеряла все деньги, и Гвинет скончалась вскоре после мужа, хотя была на несколько лет моложе его. У меня нет ощущения, что она умерла здесь, в этом доме. Очевидно, смерть настигла ее уже после продажи особняка. А вот дочь Беттины, которую вы упоминали, похоже, вообще никогда не была в этом доме. А если и была, то в младенческом возрасте. Она продала дом после смерти матери через посредников. По-моему, у нее не было эмоциональной связи с особняком. Когда я представляю ее, передо мной возникает образ иностранки, вероятно, француженки, взрослая жизнь которой протекала вдали от этого места. Она не чувствует себя американкой и не связана с этим домом.
– В главе, которую я успела прочитать вчера, Беттина рассказывает, что переехала во Францию вскоре после рождения дочери Лили. Лили была ребенком от первого брака. Ее отец погиб во время Первой мировой войны, и Беттина, потеряв мужа, переехала с Лили во Францию. Там она вышла замуж за француза и жила в Париже, пока не овдовела во второй раз. Затем вернулась в Сан-Франциско, чтобы выкупить родительский дом. Здесь Беттина провела последние тридцать лет своей жизни. Но ее дочь, Лили, осталась во Франции.
Экстрасенсорное чутье Майкла было поразительно точным, Сибилла убедилась в этом.
– Итак, вы знаете имена всех призраков, миссис Грегори, – промолвил он. – Что вы намерены делать?
– Вы полагаете, я увижу их снова? – с беспокойством спросила Сибилла.
– Не сомневаюсь. Призраки здесь, рядом с вами. Они считают этот дом своим и не понимают, что вы тут делаете.
– Честно говоря, я тоже не понимаю этого, – вздохнула она. – Я чувствую, что мы переехали в чужой дом. И он никогда не станет нашим, поскольку призраки сильно привязаны к нему.
– Это лишь призраки, они – не живые люди. Вы должны научиться мирно сосуществовать с ними. Конечно, многое будет зависеть от них – от их силы, назойливости, отношения к вам. Призраки могут вести себя очень нагло, а могут быть скромными и тихими в зависимости от того, как они реагируют на вас. И вам с мужем потребуются твердость и выдержка.
– Я не хочу сражаться с ними за территорию!
– Надеюсь, вам не придется этого делать. Призраки не проявляют агрессии. Похоже, они лояльно настроены к вам, младшее поколение ведет себя сдержанно и приветливо. Дети милые и воспитанные.
– А что вы думаете о Бертране и Гвинет? Как вы считаете, они хотят нас прогнать? – с замиранием сердца спросила Сибилла.