Тут Ванесса взглянула на Линду, но глаза се были пусты, они не видели и не узнавали тех, кто сидел перед ней. Она нежно качала младенца и тихонько напевала какую-то мелодию. Тэдди и Линда внимательно следили за ней. Могучий материнский инстинкт приказывал Линде забрать малыша, но она понимала, что именно сейчас очень важно оставить ребенка на руках Ванессы.
– Не правда ли, она красивая, Ванесса? – Голос Линды прозвучал как шепот в тишине комнаты. Тэдди следил за происходящим затаив дыхание. – Она тебе нравится?
– Я люблю ее. – Ванесса смотрела прямо в глаза Линде и видела перед собой свою мать, Сирину. – Она моя, правда, мамочка? Она не должна быть его, она наша. Он не заслуживает ее.
– Почему? – так же тихо спросила Линда.
– Потому что он груб с тобой, и… все, что он делает… Наркотики… Когда не приходит ночевать… Дядя Тэдди сказал, ты могла умереть. Но ты не умерла. – Ванесса выглядела одновременно и испуганной, и испытывающей внутреннее облегчение от того, что пережила вновь эту ситуацию. – Ты не умерла, потому что приехал дядя Тэдди и достал малышку. – Ванесса нахмурилась, вспоминая, в каком виде она застала свою мать: почти при смерти, ноги привязаны к подставкам, сама она беспомощно раскинулась на столе. – Почему они так сделали с тобой, мамочка? Почему?
Инстинктивно Линда поняла, что нужно ответить:
– Чтобы я могла родить малышку. Вот и все. Они не собирались делать мне больно.
– Но они сделали тебе больно, они почти дали тебе умереть… И его там не было…
– Где он был?
– Не знаю. Думаю, он ушел навсегда. Я ненавижу его.
– А он ненавидит тебя?
– Не знаю… – Ванесса начала плакать. – Мне наплевать…
Она продолжала баюкать младенца, затем, словно почувствовав, что достаточно подержала его, передала обратно Линде:
– Возьми, мне кажется, ей хочется к тебе.
Линда кивнула, забрала у Ванессы спящего малыша и передала его Тэдди, кивнув на дверь. Тэдди немедленно вышел с младенцем из палаты, мгновение спустя он вернулся один. Ему было не по себе от того, что происходило с Ванессой, но он знал, что придет день, и загнанная внутрь боль выйдет наружу, так пусть она лучше выйдет сейчас, сразу, здесь, при Линде, которая поможет Ванессе найти выход из тупика.
– Он ненавидит тебя, Ванесса?
– Не знаю… не знаю… – Ванесса резко вскочила с кресла и подошла к окну, глядя в него невидящим взором. Затем повернулась и посмотрела на Линду: – Он ненавидит тебя… Он ненавидит тебя… он ударил тебя… О, мамочка… мы должны уехать отсюда… вернуться в Нью-Йорк, к дяде Тэдди.
Лицо девушки вновь затуманилось, и она уставилась в пространство взглядом, полным дикого ужаса.
– Обратно к дяде Тэдди… – Она повторяла эти слова, как припев песни. – Обратно в Нью-Йорк… о нет, нет!.. О!.. Нет.
Обезумевшим взором она огляделась по сторонам, взглянула на Тэдди, затем на Линду, и Тэдди на какой-то миг стало не по себе. Придет ли она в себя?
– О нет! О! Нет!!! – Затем с надрывом: – Он убил ее! Тот человек… он убил мою мамочку!!! – Ванесса принялась плакать и протянула руки к Линде. – Он убил тебя… Он убил тебя… Он убил тебя…
Девушка подняла глаза, словно впервые видя перед собой Линду, и ее лицо уже не было лицом ребенка, которое прежде видели перед собой Тэдди и Линда, перед ними возникло лицо опустошенной взрослой девушки.
– Тот человек, – проговорила Ванесса хриплым шепотом, понемногу приходя в себя, – тот, фото которого я в тот день видела в газете… Он убил мою мать. – Ванесса посмотрела на Тэдди, теперь она увидела и узнала его. Затем продолжила, словно пробуждаясь и пытаясь вспомнить увиденное во сне: – А потом… приехала полиция, и его увезли, а я… – Она озадаченно посмотрела на них. – Я держала на руках малышку… – Ванесса закрыла глаза и задрожала всем телом. – Чарли. Ее звали Чарли… малышка, которую мама родила в Лондоне… а потом ее забрали у меня в суде. – Ванесса зарыдала, захлебываясь слезами. – А меня заставили жить с Грегом и Пэтти… – Она посмотрела на Тэдди и протянула к нему руки. – А потом я стала жить с тобой… но я ничего не помнила до тех пор, пока… – Совершенно потрясенная и в полном отчаянии, она посмотрела на Линду. – Пока я не увидела этого младенца… Я подумала… – Она посмотрела на своего дядю и его жену. – Не знаю, что я подумала.
Тут ей на помощь пришла Линда:
– Ты подумала, что это Чарли. Ванесса посмотрела на Линду:
– Неужели все это правда? Мне кажется, будто мне все это приснилось.
– Все это правда, – кивнула Линда. – После случившегося несчастья ты подавила в себе эти воспоминания, но они жили в твоем сознании и долгие годы ждали возможности выйти наружу.
Ванесса внезапно испугалась:
– Может быть, есть еще что-нибудь? Еще что-нибудь случилось?
Линда поспешила успокоить ее: