— Эт тот восточный маг, который не смог оживаить ковёр? — спросил гном.
— Да. Симаир неплохой маг, но вредный.
По ступеням спускался мужчина. Его длинный плащ почти доставал до пола. Фрак, до блеска начищенная обувь. Длинные иссиня-чёрные волосы были завязаны в хвост.
Он быстро посмотрел в окно. Я резко отпрянула. Думала, меня заметили. Я уже собиралась броситься наутёк, но услышала продолжение разговора:
— Что известно на сегодняшний день Фармус?
Ух! Как камень с души! Сердце перестало так сильно колотится, и я смогла подслушивать…
— Варлаам, Лизейн и Макарий всё ещё в Амарансесе. Я связаться с ними. Они говорят, что Аксен не давать поводов на закрыть Академий. Лизейн жалуется, что студент её начинают выводить из себя, и грозится взорвать Амарансес.
— Лизейн — магесса вспыльчивая, но она не станет этого делать, — усмехнулся мужчина.
— Лихорн чуть было не спалиться в конюшне единорогов. Ему еле удалось убежаить! Да, и Ярик просиль передаить, что драконы готови к игре! — сообщил гном.
Пылесборник вдруг вспомнил, что он завязанный. Вспомнив, как — и самое главное: зачем? — он завязался, ковёр развязался. Он посчитал, что всему виной был гном. Коврик подкрался к нему и закрутился в трубочку.
— Глуп! Наглейший пылесборник! Ти поняль это?! Отпутить меня! — вопил гном.
— Отлично. Пусть Ярик пару дней погоняет игроков. Нам нужно, чтобы наши игроки заняли первое место! Пусть жульничают, используют магию, приёмы — всё!
— Я понял Мирослав… Эй, пылесборник! Вот ведь тряпка половая!..
«Так вот, что они хотят!» — подумала я. Думаю, мне здесь делать больше нечего. Я спустилась на землю. Оглядываясь по сторонам, я пробиралась к центральным воротам. Я вовремя заметила две тёмные фигуры. Они склонились над третьей. Я невольно подумала о том пареньке. Похоже, что его нашли, и пытаются выяснить: что произошло…
Две тёмные фигуры подхватили третьего и потащили в Капрассу. Я дала им возможность уйти вперёд.
Спустя долгие пять минут, я смогла выбраться за ворота Капрассы. Никого кроме меня не было. А где Милан со Святом? Неужели всё ещё там?
Кто-то подкрался ко мне сзади, и, закрывая ладонью мне рот, потащили куда-то. Я пыталась вырваться, но безуспешно.
— Лилька! Хорош сопротивляться! — еле выговорил Милан.
Я немного успокоилась. Притащил он меня к одиноко стоящему дереву. Там сидел Свят.
— Ты прикинь Свят! Эта мадмуазель ещё вздумала сопротивляться! — пожаловался играющий комментатор Святославу.
— Дык, ещё бы! Представь: к тебе подкрадываются сзади, хватают, заживают ладонью рот и тащат в неизвестном направлении! — назидательно сообщил Свят.
— Могу ещё по голове настучать! — влезла я в разговор. — Я тут вся испереживалась, а они?! Думала, что вы ещё там!
Я сняла с себя маскировку.
— Расслабься! Ладно, слушай, что мы узнали… Нам удалось краем глаза заглянуть в ангары. Какой-то мужичок говорил о том, что драконы готовы к игре. Я сразу вспомнил слова Варгаса. Драконов готовят не столько к игре, сколько к тому, чтобы они разгромили всё, что попадётся им на пути! — выпалил Милан.
— До этого я наткнулся на группу старост, которые говорили о нас… Игроки должны будут развеять всё хорошее об Амарансесе, — добавил Свят. — Таким образом: они хотят, чтобы студенты сами поняли, что в Амарансесе делать нечего. Честно говоря, меня это не удивило.
По пути в Академию, я поведала друзьям, что узнала я. Меня не покидало чувство, что за нами всё это время следили.
Глава 8. Бывают в жизни огорчения
— … это всё, что нам удалось узнать академик, — закончила я.
Рассвет уже стучался в окно. Кабинет академика Аксена встречал новый день. Киницава потянулась, свернулась, и уснула. Её мало интересовали посетители… если конечно, среди них не было Устина. Красавца завуча она не желала оставлять в покое. Поначалу он ей надоедал, а потом Устин отстал от Киницавы. Понятное дело, что кобра не пожелала расставаться с ним!
Феникс взмахнул крыльями, и взлетел. Птица села на подоконник. Аксен раскрыл окно, и феникс вылетел. Его подхватил ветер. Феникс расправил крылья, заложил крутой вираж и скрылся за башней.