Свят с Миланом приняли тот же облик. Они оглядывали себя.
— Ух, ты! — поразился Милан. — А он ничего!
— У нас с вами три часа! После этого мы начнём обретать свой истинный облик. Наши способности к светлым заклинаниям притупились. Всем будет казаться, что мы тоже тёмные маги. Мы разделимся. Так нам будет проще и старосты не сразу поймут, что и как!
— Так свиток только один, — нахмурился Свят. Голоса немного исковеркались, но всё же можно было отличить друг друга. У меня так вообще писклявый голосок получился, аж разговаривать неохота…
— Угу. Поэтому есть простой до безобразия способ! Приложите свои сафириты к символу. Сафирит будет хранить символ в своей памяти.
— И это ты тоже узнала от Долиани? — спросил Свят.
— Нет. Это фокус показал мне Варун…
— Чего?! Варун? В этой жизни я явно чего-то не понимаю, — с чувством выдал Милан.
— Не ты один друг, — усмехнулся Свят.
— Вот-вот! Умняшка тоже — хоть и вредный — делится своими знаниями!
— И как тебе это удалось?
— Случился казус с ним. А я оказалась в нужном месте и в нужное время. В обмен на сохранение тайны, я попросила его научить меня некоторым вещам, — уклончиво сообщила я.
За что я люблю друзей, так это за то, что они не начинают расспрашивать. У каждого свои тайны, о которых не стоит рассказывать…
Ребята коснулись сафиритами символа. Магические предметы жадно впитали силу символа. Мы разделились. Зелье плохо сработало на голоса. Я вот ссылаюсь на то, что паренёк ни слова не обронил, потому и голоса дали сбой. Ладно, будем надеяться на то, что не придётся с кем-либо разговаривать.
Жизнь — штука интересная, опасная и познавательная. Не то, чтобы я осмелела, но мне хотелось бы залезть повыше. Обычно на высоте нескольких метров можно что-нибудь полезное узнать.
Замаскируемся под стену — и вперёд! Лазать по стенам научил Варун. Выбора у него не было. Психовал, ругался, но учил. Сам пару раз падал, но не забывал ругаться со мной.
Таким трюкам нас не учили, возможно, и не будут. Это не школа. В Академии многие вещи нужно познавать самому…
Мне повезло. В стене был выступ, на котором сидела горгулья. Я добралась до неё, и пристроилась за ней, благо место позволяло. Немножко неудобно, но куда деваться?
За окном был чей-то кабинет, сделанный в готическом стиле. Чёрные стены, красная обивка мебели. Сама мебель была покрыта чёрным лаком. Книги на полках шевелились. На полу лежал ковёр. В кабинет зашёл гном. Он прошёлся по ковру. Ковёр почувствовал, что по нему кто-то ходит, взял и свернул бедолагу. Ещё и о пол ударил.
— Отпустить меня противный пылесборник! — кричал гном.
Ковёр и не думал выполнять его просьбу. Гном для разнообразия укусил ковёр. Рулон дрогну, и оттуда пулей вылетел пленный.
— Глюпыль пылесборник! — погрозил гном ковру кулаком.
Ковёр тряхнул сам себя и распластался на полу. Ну, и пыли!
— Я ж говорю: пылесборник!
— Ну-ну, Фармус! Зачем обижаешь такой элегантный ковёр? — раздался мелодичный мужской голос.
Ковёр — он же пылесборник — менял окраску и от таких ласковых слов завязался в узел.
— Эт пылесборник хотель в очередной раз мя придушить!
Ковёр будто оглядываясь на гнома — кивнул.
— Ах ты, тряпка половая! — взвился гном.
— Фармус! Это просто ковёр! Подарок Симаира дих Рино.